Недоверчивое сердце

Мейсон Конни

Кейси сунул руку себе под куртку и извлек на свет ридикюль Белл.

— Видишь, ты убежала без этого. Деньги твои целы.

Белл широко раскрыла глаза в полном изумлении.

— Я думала, что они унесли мою сумку с собой. — Она прижала ридикюль к груди. — Благодарю тебя, Кейси, ты не представляешь, что это для меня значит. Ночью я ничего не сказала о деньгах, так как решила, что они украдены. Это все, что ты хотел? Отдать мне мой ридикюль?

Кейси взъерошил себе пальцами волосы, молча глядя

на Белл. Нельзя было понять, отчего у него такой озабоченный вид.

— Что-нибудь произошло?

— Ты права, можно сказать и так. Я получил телеграмму. Отсутствующий свидетель найден, и меня ждут в Аризоне. Мой брат получил право на новое рассмотрение дела, и я должен быть там.

Белл почувствовала себя так, словно ковер выдернули у нее из-под ног. Она опустила глаза и сказала:

— Тебя ничто не держит в Сан-Франциско.

Кейси чертыхнулся и приподнял — не слишком нежно! — лицо Белл за подбородок так, что глаза их встретились.

— Проклятие, Белл! Я вовсе не хочу уезжать, но я должен, пойми это! — Он выругался еще раз. — Я хочу остаться и помогать тебе, но я не могу бросить брата. Я вернусь, обещаю.

— Конечно. — Белл показалось, что сердце у нее разорвется. — Ты ничего не должен мне, Кейси Уокер. Твой брат нуждается в твоей поддержке, поезжай к нему.

— Пообещай, что не наделаешь глупостей за время моего отсутствия, — умоляюще попросил Кейси, отчаянно желая убедиться, что Белл будет в безопасности, пока он к ней не вернется.

Белл молча смотрела на него. Он схватил ее за плечи и стряхнул довольно сильно.

— Обещай мне, черт возьми!

— Я не могу дать тебе такое обещание. Я сделаю все, что должна, ради Томми.

Огорченный тем, что не может остаться, Кейси начал целовать Белл лихорадочно, снова и снова, пока они оба чуть не задохнулись. Он жадно хотел большего, чем поцелуи, но сейчас было не время и не место заниматься этим. Его дилижанс отъезжал меньше чем через час.

— Я должен идти, Белл, но я непременно вернусь и непременно позабочусь о Томми.

Он поцеловал ее снова. Очень крепко. Потом решительно вышел за дверь не оглянувшись.

Глава 9

Дни, которые последовали за отъездом Кейси, были трудными для Белл. Наоми и Ван Ю всячески старались ее поддержать, но они не могли помочь решить ни одну из ее проблем. Или облегчить сердечную боль. Томми был недостижим, и даже Кейси ее оставил. Казалось бы, его отсутствие не должно вызывать у нее ощущение, будто он ее бросил, однако вызывало непонятно почему. Он употребил ее, предал, а потом еще и бросил. Ох, она отлично понимала, что брат Кейси нуждается в нем, но ничего не могла с собой поделать и продолжала чувствовать себя невероятно одинокой и беззащитной. Господи,

как ей был нужен Кейси! Хотя бы только знать, что он где-то поблизости.

Но его не было поблизости. Макалистер по-прежнему удерживал у себя Томми, а ей самой не на кого было опереться. Каждый день она покидала «Салон наслаждений Наоми» и шла к дому Макалистера, надеясь хотя бы мельком увидеть Томми. Она столько раз прошла взад-вперед по этому кварталу, что, наверное, могла бы сказать, сколько травинок проросло из трещин в тротуаре. Какой-то мужчина дважды окликал ее и предлагал зайти в дом, но она не имела представления, кто этот человек, и даже не взглянула на его лицо.

Однажды она решила, что высмотрела Томми в одном из верхних окон, и помахала рукой, однако туманная фигура тотчас исчезла, и Белл уже не была уверена, что это Томми. В другой раз охранник вышел на улицу и прогнал ее от ворот. Обычно она бродила поблизости до наступления темноты, после чего возвращалась домой к Наоми.

Но наконец в один погожий солнечный денек Белл увидела, что Томми выходит из дома в сопровождении своего деда, няни и телохранителя. Мальчика быстро вели по дорожке к ожидавшей их карете.

Белл увидела это с противоположной стороны улицы и бросилась сгоряча через дорогу, чтобы заговорить с ними. Макалистер, заметив ее, приказал кучеру гнать изо всех сил, и тот хлестнул лошадей, пустив их с места в карьер и едва не переехав Белл. Больная нога подвернулась, и Белл упала, выкрикивая имя Томми. Он, должно быть, услышал ее, потому что его бледное личико показалось в окне кареты.

Белл замахала ему, но кто-то немедленно оттащил ребенка от окна, и она его больше не увидела.

Белл лежала на дороге, рыдая так, словно у нее разрывалось сердце. Как смеют они так поступать с ней! Ведь она хорошая мать и не заслужила подобного обращения.

— Вы ушиблись, леди?

Белл подняла голову и встретила взгляд почти бесцветных, но пронзительных глаз худого, уже немолодого, бедно одетого мужчины с поредевшими седыми волосами. Глубокая складка пересекла его лоб, когда он помогал ей встать.

— Благодарю вас за доброту, но я не ушиблась, — ответила она, не слишком уверенно держась на ногах и отряхивая от пыли порванную юбку.

— Почему Макалистер намеренно сбил вас с ног?

— Вы его знаете?

Землистое лицо мужчины приняло задумчивое выражение, глаза его словно затуманили воспоминания.

— Уже нет. Он мог бы убить вас. В чем дело?

— Это долгая история. Уже темнеет, мне пора домой.

— Позвольте вам помочь.

— Со мной будет все в порядке, благодарю вас, мистер…

— Хопкинс. Гарри Хопкинс. Вы уверены, что обойдетесь без моей помощи?

— Уверена, мне совсем недалеко идти.