Недоучка
Шрифт:
Маг каким-то шестым чувством ощутил движение под собой, нечто массивное рассекало тягучую затхлую воду, при этом даже пузырей воздуха не было на поверхности. Но Маг мог поклясться, что там, под слоем тины и торфа неслышно скользит по илу в поисках добычи древнее чудовище. И, конечно же, оно почувствовало его. Маг попытался взлететь выше, но, как это часто бывает в кошмарах, не смог двинуться. Вода прямо под его ногами забурлила, он уже мог различить огромную тень, стремительно поднимавшуюся к поверхности. Взметнулись к небу, раскручиваясь, гигантские щупальца, окружая со всех сторон, закрывая свет и смыкаясь над головой наподобие кокона. Мощные присоски
Маг тихо застонал и перевернулся на другой бок. Сон мгновенно сменился: теперь он находился в просторном, ярко освещенном десятками свечей празднично украшенном зале. Немного знакомом: кажется, он уже где-то видел окна от пола до потолка, лишенные ставень, чувствовал гулявший в помещении свежий ветер, так приятно разгонявший духоту раннего вечера. Невидимые глазу музыканты играли красивую неторопливую мелодию, и по центру зала кружились пары: мужчины в тонких куртках и женщины в воздушных светлых платьях.
— Позвольте пригласить вас на танец, — незаметно для себя произнес Маг, в вежливом жесте протягивая руку.
В ладонь мягко легла ручка в кружевной перчатке, девушка, сделав легкий реверанс, подняла голову и с едва заметной улыбкой взглянула на мужчину. Маг растерянно замер: и не только потому, что танцевать он совершенно не умел (пьяные пляски в таверне его не прельщали, а вальсам их не обучали), а потому, что дама, которая, чуть склонив голову набок, изучающее глядела сейчас на него, была молодой хозяйкой замка. Стражем. Она казалась чуть более юной, чем он ее помнил, не такой серьезной и строгой — и буквально излучавшей красоту и беспечную радость. Заиграли следующий танец, и они плавно закружились по комнате. Маг, не отрываясь, смотрел в ясные голубые глаза, где любопытство постепенно сменилось смущением, и уже не замечал ничего вокруг, не думал даже о том, как ему удается не наступать никому на ноги. Он опомнился, только когда его партнерша отстранилась на шаг, вновь присела в реверансе, намекая, что танец закончился — и догадался поклониться и отвести даму к краю зала.
— Вы чудесно танцуете, — произнесла немного зарумянившаяся Страж, принимая из его рук тонкий бокал с освежающим напитком, не отводя и не опуская взгляда.
— Я бы танцевал с вами всю жизнь, — слова были чужими и вычурными, но Маг был с ними полностью согласен.
— Вы хотели сказать — весь вечер? — удивленно улыбнулась Страж.
— Как вам будет угодно. — Он наклонился, чтобы коснуться губами тонкого кружева перчатки на ее руке, а, когда поднял голову — перед самым лицом мелькнула остро отточенная сталь клинка.
Маг моментально отшатнулся, понимая, что он больше не в зале, что под ногами, крошась, срываются за край глубокого ущелья мелкие камушки, а голову нестерпимо жжет полуденное солнце. Окружающий безжизненный пейзаж был удивительно похож на то место, где у самой пустыни высился замок стражей, а перед ним с оружием в руках стоял в истиной форме один из них. К счастью, он и сам был с мечом.
— Бескрылому нечего делать в замке нашего клана! — яростно выкрикнул страж, и голос дрогнул как у подростка. Возможно, он им и являлся, просто вырос быстро, как и все представители его расы. — И уж тем более, ему никогда не стать частью нашей семьи!
— Успокойся.
Его не услышали.
— Я запрещаю тебе даже на глаза ей попадаться! — продолжил молодой страж и, широко замахнувшись, попытался достать Мага мечом.
Отступать было некуда — прямо за его спиной начинался обрыв, поэтому он ушел в сторону, обходя
Внезапно, когда противника уже порядком разозлил подобный "танец", Маг резко выбросил вперед руку — страж схватился за грудь и стал сильно кашлять, отплевываясь неизвестно откуда взявшейся водой.
— Ваше тело отлично защищено от магии, но превратить воздух в легких в воду — проще простого.
Соперник упал на колени, не в состоянии дышать, заходясь в кашле и все ниже опуская голову. Маг подошел к нему, поставил ногу на спину, прижимая к земле. Страж наконец смог глотнуть воздуха, тяжело, хрипло и с каким-то странным бульканьем, попытался двинуться, но его вновь толкнули вниз.
— Бескрылому, говоришь… — Маг оттянул крыло за край и занес свой меч.
Глава вторая
Маг резко проснулся, дернулся и врезался головой о дерево, сперва даже не почувствовав боли. В ушах все еще звучал высокий истошный крик, от которого по спине бежали ледяные мурашки. Он бы никогда так не сделал. Он бы не сделал, а вот тот, кто "управлял более тонкими материями" и умел превращать воздух в воду…
Маг тряхнул головой, потирая надувавшуюся шишку. Скорее всего, это просто его фантазия, подогретая особой нелюбовью к "великому магу". Не желая больше рассуждать об этом и надеясь побыстрее выгнать остатки сна из головы, Маг покинул свое нехитрое убежище и стал спешно спускаться к видневшейся у подножия холма дороге. Она была хорошо утоптана и взрыта следами копыт и колес, поэтому, скорее всего, вела в многолюдную деревню. Не колеблясь, Мага зашагал на север и всего через час его нагнал крестьянин на повозке, груженной мешками с яблоками, которую лениво тащила понурая пегая лошадь.
— Эй, куда путь держишь? — дружелюбно окликнул мужичок, и Маг неопределенно махнул рукой прямо. — Залазь, подвезу.
Решив, что в нынешнем состоянии крестьянин ему не угроза, тот согласился. Завязалась беседа, и Маг выдал уже проверенную легенду о спустившемся с гор эльфе-отшельнике, на что получил полный сочувствия взгляд.
— Эльфов-то давно перебили, — протянул крестьянин. — Воины решили, что раз они могут что-то там колдовать, то будут за магов, а маги — что, они с воинами. Так что, боюсь, ты последний остался.
— Мы едем в лагерь воинов?
— Нет, что ты, они к себе простой люд не пускают. Когда началась война, много деревень погорело, люди скитались по дорогам, и король, точнее его женушка, долгих ей лет, приказала построить первый город, чтобы дать им приют. Конечно, небыстро дело делалось, но уж мы, крестьяне, подсобили как могли. Теперь-то уже таких городов шесть или семь.
— А я смотрю, доброе сердце у королевы. И чьи это города — воинов или магов?
— Ничьи, в том-то и дело, люди там свободно живут. А на королеву-то уже как на святую молятся: говорят, когда все началось, всех их троих деток маги извели, ее супруг поклялся отомстить — и вот теперь во главе армии, а она-то ко всем как к своим чадам относится, да грехи его замаливает.