Недотрога
Шрифт:
Тэннер не верил своим ушам, но решил не искать скрытого смысла в словах Старка. Он не хотел, чтобы Старк был его врагом, но и не готов был воспринимать его иначе. Ему потребуется немало времени, чтобы научиться доверять Старку, если это вообще когда-нибудь произойдет. Да и Эшли чувствует то же самое.
– Ладно, Старк, ты сказал, что хотел, и можешь идти восвояси. Мне нелегко будет забыть, что ты вломился в мой дом и пытался изнасиловать мою жену. И еще труднее простить. Так что не попадайся мне на дороге, а я постараюсь не попадаться тебе.
Старк кивнул.
– Согласен. –
– На нас не рассчитывай – сказал Тэннер. – Я уверен, что мы будем очень заняты в тот день.
Старк повернулся.
– Минуточку, – окликнула его Эшли. – Передайте Нелл, что я очень рада, что она решила взять быка за рога. Она поймет, что я имею в виду.
– Бедняжка Нелл, – сказал Тэннер, когда за Старком закрылась дверь. – Она сама не знает, на что идет.
– А я думаю, что знает, и очень хорошо, – возрази Эшли. – Она любит его, тебе лучше, чем кому-нибудь другому известно, что любовь творит чудеса.
– Ну, в таком случае желаю ей удачи. Она ей потребуется. Надеюсь что, когда Старк займется Нелл, ему будет не до нас. Так на чем мы остановились? Кажется, на поцелуе. Давай подумаем, смогу ли я разжечь огонь, который будет гореть лишь для меня.
Он протянул руки, и Эшли подошла к нему, подставив лицо для поцелуя. Их поцелуй был долгим и сладостным, но не мог утолить вспыхнувшую в них жажду.
– Тебе придется привыкнуть к этому, – сказал Тэннер, уведя ее в спальню. – Я не могу насытится тобой.
– А я тобой. Я счастлива, Тэннер. Только одно желание у меня осталось невыполненным.
– Назови, и я его исполню – если это в моих силах.
– Коул. Мы не получили от него никаких известий, и это меня беспокоит. Там, в прериях, продолжаются волнения и кровопролитие. Мне так хотелось бы знать, что Коул и Утренняя Роса здоровы и счастливы.
– Постарайся не волноваться, любимая. Я уверен, что скоро мы получим известие от них. – Его Взгляд ласкал ее, как физическое прикосновение, почти осязаемое. – А тем временем позволь мне отвлечь тебя от того, что не в нашей власти.
Он снова жадно поцеловал ее. Когда она сомлела в его руках, он поднял ее и понес в постель. Он разделся, потом раздел ее, лаская каждую частичку ее тела так, что она стонала от желания. Эшли ощущала губами солоноватый вкус его кожи, трогала его везде, где ему нравилось. Когда они уже не могли больше выдержать, он вошел в нее.
Это было страстное соединение, как будто они были захвачены бурным потоком и неслись по высоким волнам. Один шквал за другим накатывал на них. Подобно сильной грозе, их страсть нарастала, как музыкальное крещендо, и наконец, сверкнула, как молния.
Эшли выкрикнула имя Тэннера, и он тоже достиг неимоверной глубины близости. Тэннеру казалось, что он разорвется, так он старался продлить удовольствие Эшли и оттянуть свое собственное. Он был во власти неодолимого желания и боялся, что она отстает.
– Иди
– Я с тобой, – ответила Эшли. – Навсегда с тобой, любимый.
И они отдались своей страсти. Вместе они взмыли над бурей, а потом начали медленное возвращение обратно на землю.
Прошло много времени, когда Тэннер приподнялся, на локте и радостно засмеялся.
– Что смешного? – спросила Эшли. – Я думала, у тебя романтическое настроение.
– Я просто подумал, Янки, что, если наш ребенок будет похож на тебя, мне никогда не придется скучать.
Эшли притворилась рассерженной.
– А если наш ребенок будет похож на тебя, мне ни одной ночи не дадут поспать спокойно. – Она пододвинулась к нему и поцеловала.
Он поцеловал ее в ответ, а потом вздохнул с удовлетворением.
– До чего мне повезло! Раз уж пришлось жениться на янки, я рад, что выбрал такую, которая нашла в себе смелость повести меня к алтарю, как жертвенного агнца. А теперь спи, пока я не вздумал все повторить.
Но она не заснула.
И он выполнил свое намерение.
21
Июнь 1872 года
Тэннер пробрался сквозь чащу, помечая деревья, которые предстояло срубить. Он впервые осматривал этот участок, и ему приходилось осторожно обходить валежник. Его придется убрать в первую очередь, подумал Тэннер и наклонился пометить большую сосну, которая лежала поперек его пути.
Он с любопытством увидел странный знак, вырезанный на стволе, и подумал, уж не индейцы ли его вырезали в свое время. Знак напоминал изображение стрелы. Похоже, это дерево лежало на земле уже не один год.
Тэннер пошел дальше, но какое-то неясное чувство сверлило его, и он вернулся к поваленной сосне. Он внимательно разглядывал вырезанный знак и вдруг увидел еще кое-что. Сначала он этого не заметил, потому что ствол упал дуплом вниз. Заинтересовало Тэннера не само дупло, а то, что из него выглядывало. Опустившись на колени и упираясь плечом, он откатил ствол на несколько дюймов и смог засунуть руку в дупло и вытащить содержимое.
Седельные сумки, которые он вытащил, уже начали расползаться от плесени и сырости. Тэннер некоторое время с любопытством глядел на них, потом открыл. Ему в руки посыпали зеленые банкноты и золотые монеты. Тэннер опустился на землю, изумленный. Он не стал считать деньги, но на вид их было много, гораздо больше, чем ему когда-либо приходилось видеть.
Никаких указаний на владельца сумок не было, обычные личные вещи – расческа щетка, смена одежды. Тэннер долго сидел на корточках, разглядывая клад. С такими деньгами он сможет построить Эшли дом, которого она заслуживает, а остальное вложить в дело. Но ведь деньги чужие, одернул себя Тэннер. Их компания по заготовке леса развивалась успешно, но Тэннеру приходилось вкладывать почти всю прибыль в развитие дела. Конечно, они с Эшли не бедствовали, но Тэннеру хотелось дать как можно больше жене и маленькой дочке.