Недотрога
Шрифт:
– И я тоже? – удивился Джерри.
– Ты же с ним дружишь! Вот и поможешь мне разобраться с этой шарадой.
– Я думал, что мое присутствие будет только раздражать тебя.
– Оно и раздражает… порой… И все же помоги мне, ладно?
– Хорошо. Но прежде чем отправиться к Расселу, еще раз хорошенько подумай. Вспомни о своих связях с семьей Фарров, для которых память о Брайане священна. Предполагается, что и ты дорожишь его добрым именем не меньше их. Они могут расценить твои действия как предательство.
– Желание докопаться до правды не может быть предательством.
– Может, Келли! Еще как может!
Конечно, он прав. Родные Брайана не простят
– Нет, Джерри! Я обязана докопаться до правды! И не столько ради Алисии, сколько ради себя самой.
Гейб предполагал, что Алисия весь день будет ходить за ним по пятам. Захочет сама попасть в свой офис и покопаться в груде обгорелых вещей и бумаг. Но парадная дверь в ее доме была плотно закрыта, и вот уже два часа никто не выходил во двор. Что тоже неплохо. Рядом с Алисией Гейб чувствовал постоянное напряжение. И вообще трудно было сконцентрироваться на работе. А сейчас он расчищал уцелевшие стены, пытаясь определить, насколько они не утратили своей прочности после пожара.
Алисия стала еще красивее, чем была три года тому назад, размышлял Гейб. И это с учетом того, что ей пришлось пережить за последний год. Вполне возможно, именно несчастья, обрушившиеся на нее, помогли ей стать тем, кем она была сейчас: взрослой, самостоятельной женщиной, храброй и независимой.
Когда он встретился с ней впервые, все в его жизни было слишком зыбким и неопределенным. Он даже не решил еще, что делать дальше: продолжать служить или уходить на гражданку. В конце концов он выбрал службу, чем глубоко обидел Алисию. Но тогда у него просто не хватило мужества решиться на иной выбор. Армия, служба – во всем этом была стабильность, надежность, некая зона комфорта, которой он мог легко лишиться, связав свою судьбу с Алисией.
Итак, Гейб уехал. Но притяжение между ними осталось. И взаимное влечение никуда не делось. Он видел, каким страстным огнем полыхают ее огромные голубые глаза. Впрочем, Алисия отчаянно пыталась заглушить и подавить в себе этот огонь желания. И Гейб тоже! Они оба не хотели снова погружаться в этот омут страсти, в котором очутились три года тому назад. Хотя кто его знает!
Быть может, на этот раз все было бы по-другому.
А вдруг нет? Нет уж! Никаких рисков! Как только Гейб поможет Алисии наладить семейный бизнес, он немедленно уедет из Ривер-Рок. Он не собирается превращаться в замшелого провинциала. И постоянными узами с кем бы то ни было связывать себя тоже не собирается. Единственная клятва верности, которую дал Гейб, – это присяга при зачислении в морскую пехоту. И произнося слова присяги, он знал, что поступает правильно, потому что понимал, что его боевые товарищи будут всегда рядом с ним. И, если нужно, поспешат к нему на помощь. А он – к ним. Потому что один за всех и все за одного. Армейская служба дала ему ту уверенность в себе и в собственных силах, которых у него не было все восемнадцать лет предшествующей жизни.
Что же до Алисии, то ей нужен муж, то есть человек, созданный для нормальной семейной жизни. Это точно не про Гейба! Он не имел ни малейшего представления о том, что это такое и как это – быть мужем и главой семьи. А потому он уедет. Впереди его ждет работа, которую он хорошо знает и умеет делать.
И все же, и все же… В последние два дня произошли какие-то несущественные,
Неопределенность настораживала. Раньше у него не было сомнений. Все последние двенадцать лет он точно знал, что и как делать. К тому же он настолько привык повиноваться приказам, что право самостоятельного выбора при принятии решения скорее пугало, чем вселяло уверенность в своих силах.
Гейб отколол еще один большой кусок штукатурки и отошел от стены, чтобы полюбоваться результатами своих усилий. Нужно вынести из помещения весь этот хлам и мусор и поставить дополнительные опоры, прежде чем впустить внутрь Алисию или кого другого. И крышу нужно отремонтировать. Но все это можно сделать. Они отстроятся заново! И снова откроют свою семейную фирму.
Вопрос лишь в том, будет ли Алисия готова к тому моменту снова вернуться на реку. Побороть в себе внутренний страх будет гораздо сложнее, чем восстановить уничтоженное огнем имущество.
Гейб снова взглянул не дом. Какого черта Алисия торчит внутри и глаз не кажет на улицу? Нет, что-то здесь не так! Сама же говорила, что хотела бы заняться расчисткой выгоревших помещений. Ну, и где она? Почему не идет?
Решительным движением он сбросил рабочие рукавицы и направился к дому. Но не успел подняться на крыльцо, как дверь широко распахнулась и на пороге показалась Алисия с ружьем в руках.
– А я уже собиралась отправиться на твои поиски! – отрывисто проговорила она.
– С ружьем в руках?
– Мне нужен курс переподготовки по стрельбе. На случай, если кто-то снова вздумает подпустить нам красного петуха.
– Позволь мне позаботиться о твоей безопасности, Алисия. И, пожалуйста, опусти ружье вниз! Надеюсь, оно не заряжено?
Гейб пристально взглянул на нее. Злое выражение глаз. Нос и веки покраснели, будто она недавно плакала. Неужели случилось что-то еще? Или ее все же доконали испытания последних двадцати четырех часов?
– Ты не можешь сутками неотлучно дежурить при мне, – возразила она. – А я не собираюсь сидеть и ждать, когда сюда нагрянет новая порция злоумышленников.
В ее словах был свой резон, но Гейбу категорически не понравилась сама мысль, что Алисия станет охранять собственный дом с оружием в руках. Впрочем, он сильно сомневался в том, что у нее хватит духу пальнуть в человека. Особенно в того, кого она знает.
– Можем соорудить и поставить мишень прямо здесь. А можем поехать на стрельбище. Здесь недалеко, милях в двадцати от нашего дома.
– Тогда лучше на стрельбище, – медленно начал он, отчаянно пытаясь придумать предлог, чтобы заставить ее изменить планы. – А что, расчисткой помещений заниматься сегодня не будем?
Она отрицательно мотнула головой.
– Нет. В данную минуту мне ужасно хочется просто пострелять. За рулем поедешь ты. Моя машина все еще в ремонте.
Алисия торопливо направилась к его машине, и Гейбу оставалось лишь молча последовать за нею.
Алисия положила ружье под сиденье и принялась застегивать ремень безопасности. Гейб сел за руль, но прежде чем включить зажигание, повернулся к ней и спросил: