Недотрога
Шрифт:
— Но мы же решили… Вроде как… Клуб и выступления… — дрожащим голосом выдавала я путаные фразы. — Ты заплатил мне деньги. Я должна отработать…
— Да, решили. Но теперь всё кончено. Ты мне ничего не должна и можешь быть свободна. Эта игра слишком затянулась.
— Свободна? Игра? — зачем-то повторила я, а потом горько улыбнулась: — Ты шутишь, да? Это какое-то новое издевательство?
— Вовсе нет, — совершенно спокойно ответил Суворов, и его убитый голос начал пугать. — Похоже, что у меня есть силы на издевательства? Моя мама сегодня чуть не умерла. Едва спасли. Мне сейчас
Откинувшись затылком на спинку кресла, он прикрыл глаза. А что делать мне? Уйти? Не трогать его в таком состоянии? Беспомощно оглядываясь по сторонам, я в волнении вскочила и стала расхаживать по кухне, бездумно рассматривая интерьер и кидая взгляды на будто бы задремавшего Суворова. Какой странный непостижимый человек. Привел меня в полное замешательство, а сам разлегся тут и спит! Так и хотелось подбежать и отхлестать по щекам или плеснуть водой из графина, чтобы очнулся.
Но он вдруг резко открыл глаза, поморгал и встал, оказавшись напротив меня.
— Тая, — позвал тихо, и от нежного звучания собственного имени внутри разлилось тепло. Шагнув к нему, я стояла и ждала, что он скажет, как заключенный приговора суда. Сердце громко билось о ребра, а тишина в доме добавляла напряжения моменту.
— Ты можешь остаться на ночь, а утром я отвезу тебя домой.
И это «домой» открыло во мне все шлюзы. Потому что я поняла, что у меня нет дома. По вине этого мужчины. Мне некуда ехать, мне негде учиться, я не могу играть на скрипке, а мама вынуждена прятаться. Я вышла замуж тоже из-за него, и меня чуть не изнасиловали. А еще меня вытолкнули на сцену и кому-то продали мое тело. И за каждым фактом скрывалась бездна страданий, самая настоящая пропасть. А виновник — возвышающийся надо мной невозмутимый мужчина.
И простым «свободна» он не отделается! Как бы не так!
— Домой? Как интересно! — язвительно начала я, склонив голову набок и скрещивая руки на груди. — Куда ты собрался везти меня? В руины?
— О чем это ты?
— Ты издеваешься? Моя квартира разгромлена! Там даже кровати нет! Хочешь сказать, ты не знал?
— Так. Подожди. Что случилось? Объясни! — потребовал он, изображая полное неведение.
— Я должна тебе рассказывать, что ты натворил? Перечислить по пунктам? Нам и ночи не хватит! — воскликнула я, радуясь, что могу выплеснуть свое негодование. Наконец-то! Как же приятно, оказывается, не держать в себе эмоции.
— Тая, мне ничего не известно о погроме в твоей квартире. Другого я не отрицаю. Я переборщил, признаю… — поморщился он, словно речь шла о чем-то незначительном. Его хладнокровие начинало бесить.
— Но не совпадение же это, в самом деле! Ты заманиваешь меня в клуб, фото выступления попадают в деканат, меня исключают, потом квартира…
— Какие, к черту, фото? — взорвался Максим, повышая голос.
— Ты и это будешь отрицать? Что причастен к моему отчислению от консерватории?
— Послушай… В этом нужно разобраться. Бл*дь! Всё слишком далеко зашло!
— Да уж кому, как не мне, это знать, — подтвердила я его очевидное заключение. Но неужели он и правда не в курсе насчет квартиры и моего исключения? Как это возможно?
— Тая,
Вот я и добилась его внимания, но стоило ли дразнить спящего хищника? По телу пробежала дрожь, а сердце грозило выпрыгнуть из груди.
— Молчишь? — усмехнулся он ласково, подцепляя пальцами подбородок и рассматривая меня. — Такая красивая, невинная… И насквозь лживая. Зачем тебе это было надо? Вводить меня в заблуждение. Терпеть всё то, что я вынудил делать. Выслушивать оскорбления, которые к тебе не имеют отношения. Ради чего?
Кожу жгло от его касаний, я буквально не могла дышать, застигнутая врасплох выяснившейся правдой и реакциями своего тела. Я смотрела на губы Максима, приближающиеся ко мне, облизывала свои и думала о том, что он знает обо мне всё. Знает наверняка уже несколько дней. Но почему тогда он вел себя так странно и заставлял вернуться в клуб? Продолжал оскорблять, унижать? Это проверка, что ли, была?
— Почему ты, зная правду, подбил меня на сделку? И ты отпустил маму. Заплатил кучу денег, зная, что не вернешь меня на сцену. Ты вез меня в клуб, якобы к клиенту.
— Забудь об этом. Сделка отменяется. Я не вез тебя в клуб, просто повозил бы по кругу и вернул домой. Я отказался от мести несколько дней назад. Когда выяснил, кто ты на самом деле. — Проведя по моей нижней губе большим пальцем, он заставил меня вздрогнуть, а потом продолжил хриплым шепотом: — Я был заинтригован и решил найти тебя. Вернее, я просто хотел найти тебя. Признаюсь, ты удивляешь с каждым разом. Ты пошла на многое, чтобы защитить мать. Ведь ты поэтому всё это сделала, да?
Кивнув, я прикрыла глаза, так как боялась, что он прочитает по ним мои чувства. Они метались во мне. Облегчение от того, что теперь Максим знает правду, но отпустил маму и не желает больше мстить. Радость от этого. Но вместе с тем недоумение и чувство незавершенности. Оно не давало покоя. Вот так просто он решил со всем покончить? Стряхнув с себя наваждение, я отвела руку Максима от своего лица и, глядя ему в глаза, твердо проговорила:
— Ну уж нет. Думаешь, сломал меня и вот так вот просто забудешь об этом? Что я как ни в чем не бывало уеду и продолжу жить на тех обломках, в которые ты превратил мою жизнь? Ты не подумал, что мне некуда пойти? Кроме того, ты даже не извинился!
Я понимала, что разошлась и веду себя слишком смело, но дрожащей тварью я уже была и вдосталь наелась этой жалкой ролью. К тому же я просто не могла остановиться, неслась вперед, как скоростной поезд с отказавшими тормозами.
— Резонно, — медленно кивнул Суворов, в глазах его зажегся азартный огонек. — И что ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты восстановил то, что разрушил! От начала и до конца. Понятно? И первым делом ты сообщишь мне наконец, что с твоим отцом!