Недотрога
Шрифт:
— Ну, это уже совсем нереально, — снова остановила я ее бурную фантазию. — Если он и правда хороший человек, дурмана у него просто не оказалось бы, чтобы «случайно» меня отравить. И даже если б он у него оказался, хороший человек, испугавшись, тут же во всем сознался бы и потащил меня к лекарю. А потом уже, возможно, и сидел бы у моей койки, слушал дыхание. Нет, Мариша, первый вариант более правдоподобный, хоть мне и не хочется в него верить. Как представлю, что кто-то лапал меня в свое удовольствие, а я в это время видела сладкие сны… Брр. Надо поймать этого гада и кастрировать!
— А что будешь делать, если это кто-то из твоих
— Не знаю, — честно ответила я, почесав затылок. — Кто, например?
— Ну, допустим, красавчик Эльсиниэль?
Я представила его во мраке ночи, с развратным выражением на лице. Он медленно шел ко мне, а я почему-то была прикована наручниками к кровати. Вот он спускает штаны, задирает мою юбку… Я потрясла головой, прогоняя видение.
— Слабо верится, — отмела я это предположение. — Подойди Эльсиниэль ко мне с такой просьбой, я бы вряд ли ему отказала. Но, к сожалению, я не во вкусе эльфов.
— А если б это был хэрширонец?
Картинка в моей голове поменялась. Я тихо сплю в постели, в летнем дворце. По шершавой кирпичной стене, жутковато скребя когтями, карабкается Ягир. А что, он-то как раз может. Вот он беззвучно перепрыгивает через подоконник, подходит ко мне, откидывает одеяло и…
— Точно не он.
— Почему ты так уверена? — удивилась Мариша.
— Вспомни-ка его размеры, — ответила я. — Не представляю, кстати, как ты с ним это делаешь. Если б во мне кто-то такой «дубинкой» поработал, утром я бы это почувствовала. Как бы еще к лекарю не пришлось обращаться.
— А, ну да. Все время забываю, что вы, люди, такие хрупкие, — согласилась Мариша. — А если б это был кто-то из людей? Диметрий, скажем?
— Вот он мог. Но опять же: зачем ему это? Зачем это вообще хоть кому-нибудь из гарема? Я же их самолично отбирала. Все они — практически мои идеалы красоты. Немного шарма, внимания по отношению ко мне, и вполне можно было бы оказаться в моей постели естественным путем. Но никто даже не попробовал. Мне кажется, это кто-то посторонний. Кто-то, кто видит меня каждый день, но точно знает, что я никогда не дам ему к себе прикоснуться.
— Логично. Но мы не узнаем, пока не увидим его, — подвела итог Мариша.
В общем, мы решили организовать засаду. Для этого мы обустроили в одном из тайных ходов моей новой спальни уютное местечко, чтобы Мариша могла долгое время сидеть там и не выдавать себя. Оружие брать не стали: кем бы ни был ночной извращенец, вряд ли он пойдет против воли Ее Величества.
Весь оставшийся день я была, как на иголках. В каждом проходящем мимо мужчине выискивала признаки странного поведения. В каждом приветствии, в каждой улыбке искала подвох.
— Ты чего такая нервная? — спросил меня за ужином Дэн, взглядом испрашивая разрешения сесть за мой стол. Я кивнула, приглашая его приземлиться.
— Да так. Лекарь тут немного меня удивил.
— Что-то серьезное? — участливо поинтересовался Дэн.
— Не беспокойся. Со временем пройдет, — ответила я, не уточняя, что для этого понадобится девять месяцев. — Ты мне лучше вот что расскажи. Помнишь, ты у меня в комнате спрятался, чтобы напугать?
— Ну?
— Скажи,
— Нет. Тихо было. Я потому и уснул, — честно признался Дэн. — Часов, наверно, до двух прождал, а дальше не выдержал, прилег и заснул. А что, тебя обокрали? Или этот обвал потолка кто-то подстроил?
— Ну, что-то вроде того, — не стала вдаваться в подробности я, ведь Дэн, хотя бы в теории, тоже был под подозрением. Хотя, с его-то характером, он бы давно уже честно признался, что хочет меня, и уж точно не обещал бы «не приставать». Тем более, что работу свою он ценил за прибыльность, и не стал бы предлагать уволить его, если он не выполнит обещание.
— Дэн, скажи, — осторожно начала я, — ты хорошо знаешь своих коллег?
— Ну, как сказать, — задумался Дэн. — Знаю хорошо, но не дружу почти ни с кем. Так, с Эраем иногда развлекаемся вместе: в карты там режемся, в шахматы играем. А что?
— Скажи, не влюблен ли в меня кто-нибудь из твоих коллег?
— Тебе что, тайный воздыхатель подарок оставил, и ты теперь ищешь, кто он? — посмеялся Дэн.
— Ну, допустим, что да, — ответила я. А что, ребенка вполне можно считать за подарок. — Так есть претенденты?
— Не знаю, — задумался Дэн, потирая подбородок. — Когда я только сюда прибыл, Каспар с тебя глаз не спускал. Но потом, вроде, остыл. А так, все ведут себя как обычно. Про тебя, кстати, довольно часто говорят, но не в романтическом аспекте.
— А в каком это? — сразу напряглась я.
— Ну так, по работе, — сразу замялся Дэн. — Говорят, мы для тебя — что-то вроде цветов в оранжерее: выращиваешь нас, холишь, лелеешь. Потом относишь к Ее Величеству на вечерок — обстановку оживить — и обратно в теплицу. Говорят, что ты нас ревнуешь, и не любишь, когда мы работаем с гостями. Говорят, что ты без ума от эльфов, и все им прощаешь. А еще говорят, что ты Ее Величеству — сводная сестра. Что у вас, вроде как, отец общий.
Я фыркнула, не удержавшись. Да, надо будет с Маришкой поделиться этой сплетней, ей понравится.
— А чего все в последнее время стали мне на замужество намекать?
— Ты будешь сердиться, — Дэн вжал голову в плечи, — но это я виноват.
Он виновато глянул на меня исподлобья.
— Ну? — поторопила его я. Дэн вздохнул и пояснил:
— Да мы тут как-то поспорили о том, что у тебя пунктик по поводу обнаженных… кхм, не буду за столом пояснять, сама знаешь. Только это не я первый сказал, — тут же открестился Дэн, — это оборотни начали. Ты им все голышом бегать запрещаешь, вот они и предположили. Эрай хотел тебя защитить, обратился ко мне и к Ягиру за поддержкой. Ягир что-то забормотал, извинился и ушел. Ну, я-то точно знаю, что пунктик у тебя есть, так что защищать тебя было нечем. Вот я и сказал, что, мол, ты чуть ли не девственница, и с мужчинами не встречаешься, потому что ждешь своего единственного. И что поэтому просто стесняешься наших обнаженных тел. Слово за слово, возраст твой опять же приплели… Короче, сошлись на том, что всем тебя жалко, и все желают тебе поскорее выйти замуж. Вот.