Недотрога

Бунькова Екатерина

Рука отпустила мои бедра, но я хотела продолжения. Прогнувшись еще сильнее, я просительно мурлыкнула. Обе ладони тут же отозвались, нежно и осторожно погладили меня по спинке, а потом мои ноги накрыло тепло чужого тела. Горячее дыхание коснулось внутренней поверхности бедер, ветерком скользнуло в углубление между ними, и я поняла, что случится в следующее мгновение. Было странно, что даже во сне меня смущали такие вещи. Я попыталась ускользнуть, но под весом чужого тела это было трудно сделать. Впрочем, меня поняли.

Я успокоилась, снова расслабилась. На мою попу, как на подушку, опустилась голова,

а ладони и локти довольно прижались к моим бедрам. «Моё», — как будто говорила эта поза. Я тихо рассмеялась. Голова потерлась щекой о мои ягодицы. А потом меня укусили за попу. Несильно, но очень неожиданно. Я дернулась и со смехом попыталась уползти, но меня сжали коленями и придавили ладошкой между лопаток. И опять отпустили. Ладони скользнули по моим плечам, бокам, спустились под косточки бедер и приподняли, заставив сильно прогнуться. Кажется, кому-то нравится эта поза. Мне надоело просто висеть, и я чуть повиляла бедрами. Дважды просить не потребовалось. Через несколько мгновений мы уже составляли единое целое, прогибаясь и постанывая от удовольствия.

«Бог ты мой, какая пошлая чушь мне снится», — подумала я, открыв глаза, а мой внутренний голос радостно (а может, и гадостно) захихикал. Я оглянулась на часы. Шесть утра, кто бы сомневался. И голова кружится так, словно я полбутылки игристого вина на голодный желудок выпила. Когда я уже схожу к лекарю?

Я поднялась с кровати и с удивлением обнаружила, что спина у меня болит. То есть, во сне я не только царапаю себя, но еще и принимаю все позы, что мне снятся? Мда, нужно что-то с этим делать. А если мне приснится поза, несовместимая с моей растяжкой? Я же ходить потом не смогу. А лекарю-то как стыдно будет показаться…

Впрочем, отличное настроение перевесило все неприятные ощущения в теле, и день начался хорошо. До завтрака я успела сделать гимнастику, принять ванну, привести себя в порядок и даже составить пару важных документов. Проходя мимо зеркала, я остановилась. Из волшебной дали зазеркалья на меня смотрела стройная, цветущая леди. У нее был идеальный цвет лица, премиленький румянец и горящие глаза. Леди послала мне воздушный поцелуй и приняла красивую позу, показывая, что у нее не только личико прекрасно, но и фигурка ничего. Особенно изгиб талии и форма бедер. Я чуть приподняла подол и полюбовалась еще и ножками. Уух! Я симпатяшка. Надо еще сутулиться поменьше, чтобы грудь лучше выглядела. Мы с зазеркальной подружкой подтянулись и гордо поплыли к выходам, самую капельку соблазнительно покачивая бедрами. Вот бы так весь день выглядеть. А то ведь знаю я себя: стоит хоть немного расстроиться или устать, и я уже похожа на горгулью.

За завтраком я объявила подопечным, что все занятия на сегодня отменены: Ее Величество принимает в гостях эльфийскую делегацию, и весь гарем в полном составе отправляется в восточный сад — исполнять роли живых произведений искусства.

— Это на весь день, так что разрешается брать с собой предметы для игр или творчества, чтобы вам не было скучно. Приставать к гостям или намеренно строить им глазки, — я сверкнула глазом на Каспара, — строго запрещено. Вы можете только разговаривать с гостями. Любые неплатонические отношения возможны только с разрешения Ее Величества. Меня все услышали?

— Да, госпожа Мериме, — хором откликнулись они.

В сад нам полагалось попасть несколько раньше, чем Ее Величеству и гостям: мы должны

были рассеяться по лужайкам и беседкам, чтобы выглядеть, как случайно встреченные люди, а не засада за углом. Я бродила по тропинкам, умирая от безделья, и ждала, когда же, наконец, появятся гости. Очень уж хотелось снова посмотреть на эльфийского посла: воспоминания о прикосновениях к его божественной коже все еще время от времени заставляли меня сладко вздрагивать. Но Мариша просила не устраивать им торжественной встречи, и мне пришлось разделить досуг со своими подопечными. Вообще-то, мне не стоило ожидать чего-нибудь необычного от этого мероприятия: это был банальный визит вежливости, на который посол и еще несколько представителей эльфийского государства приехали вместе со своими семьями. Мариша потому и затеяла эти гуляния, что большая часть гостей была женского пола: жены, сестры, дочери, кузины — в общем, все, кто не был обременен делами.

— Чем занимаешься? — от скуки поинтересовалась я у демона, наткнувшись на него в одной из беседок.

— Живописью, — ответил он, показав мне измазанную красками палитру в доказательство.

— Можно посмотреть?

— Да, пожалуйста. Мне будет интересно узнать твое мнение.

Я посмотрела на работу. Кусты, скамейка, небо, бабочка.

— Ну как? — спросил меня Дэн.

Я помялась. Как бы там Маришка не шутила по поводу моей работы, у меня действительно было художественное образование, и сейчас оно сокрушенно цыкнуло и закатило глаза.

— Тебе честно? Или как новичку?

— Лучше честно, — подумав, выбрал Дэн.

— С перспективой нелады. У тебя бабочка на заднем плане выписана так, словно она размером с арбуз. По-хорошему, так ее лучше вообще не изображать или хотя бы перенести на передний план, если уж она тебе так важна. С подбором цвета тоже серьезные проблемы: выглядит так, будто ребенок рисовал. Причем по принципу «ярко — значит, красиво». Ты краски совсем смешивать не умеешь?

— Ну, я пытался, — Дэн печально опустил плечи. Мне стало стыдно.

— Хочешь, я тебя нарисую? — предложила я, чтобы поднять ему настроение.

— А ты хорошо рисуешь? — Дэн смешно изломал бровь.

— Если будет плохо, я ее сожгу.

— Договорились.

Демон удобно устроился на скамейке, раскинув руки и скрестив ноги. Я вынула новый холст из сумки — уже загрунтованный, причем явно не Дэном — и принялась за набросок.

Работалось легко. Оказывается, я очень соскучилась по краскам, кистям и такому знакомому запаху масла. Дэн оказался хорошей моделью и почти не двигался. Мне даже пришлось несколько раз заставить его походить, чтобы он не отсидел себе все. Не могу сказать, что у меня получалось произведение искусства, но, по крайней мере, мне не стыдно будет показать Дэну результат.

— Фелисса, — осторожно позвал он меня.

— Дэн, не отвлекай, я со светом работаю, — отмахнулась я, стремясь поймать солнечные блики, пока дневное светило не сменило свое положение на небе.