Недотепы
Шрифт:
– Когда надо ехать? Прямо сейчас? – с готовностью спросил Рейник, обращаясь к наместнику.
– Чем раньше сие произойдет, тем больше шансов в благополучном исходе мероприятия, - ответил наместник.- Но, юноша, все же я думаю, что завтра, с восходом светила будет самое время, а то спешка, как вы понимаете, кхм, необходима лишь при ловле кровососущих паразитов – с легкой усмешкой в голосе закончил Син де Бон.
– Значит решено!
– Рейник решительно рубанул ребром ладони сгустившийся послеполуденный воздух, жестом отметая все сомнения и всем сердцем стремясь к ожидающим его приключениям.
– Прошу меня извинить, – вспомнив об уроках вежливости, долгие годы вдалбливаемых в его голову Даркусом, Рейник церемонно раскланялся, и свистом подозвав рысь с восседающим у нее на загривке Лезардом, быстрым шагом, срывающимся от нетерпения на мальчишеский бег, удалился в замок.
Глава 2
– Заходите, магистр. Я Вас уже давно жду – сказал Хранитель, обращаясь к посетителю.
– Добрый день, Хранитель, - вошедший замешкался, понимая двойственность своего положения. – Господин Нортон, поверьте, я бы ни за что не обратился к Вам, если бы не моя озабоченность качеством образовательного процесса в вверенной мне группе академии.
– Крапфен, снова Омелия? Или на этот раз есть другой повод для тревоги? – спросил Хранитель.
– Омелия Валькштанская. – удрученно вздыхая, подтвердил магистр.
– Успокойтесь, господин Крапфен. Девочка просто еще не научилась управлять своими способностями, которые у нее намного выше средних – с усталым вздохом произнес Хранитель. – Если дело только в ее очередной шалости, то не обращайте внимания. В ближайшем будущем все образуется, я Вас в этом уверяю.
– Конечно, Хранитель! Если Вы так считаете, то я постараюсь не обращать пристального внимания на нетрадиционный подход к выполнению поставленных задач – с заметным вздохом облегчения промолвил Крапфен. – Не буду Вам мешать.
Произнеся последнюю фразу, магистр со всей возможной грацией для человека, вес которого зашкаливал далеко за центнер киломогулей, попятился к двери, стараясь не сшибить что-либо по дороге.
Хранитель тонко усмехнулся, наблюдая за перемещениями магистра съедобных наук, и ласково кивнул тому головой.
«Омелия…», задумчиво произнес он вслух, вновь беря в руки отложенный ранее эскиз.
«Ну почему? Почему так рано? Она же еще совсем ребенок, не овладевшая в полной мере необходимыми магическими навыками. Еще бы годик - два, ну, в крайнем случае, шесть месяцев - до совершеннолетия»- в бессилии размышлял Хранитель. – «Сможет ли она выстоять в предстоящих испытаниях? Научится ли отличать зло от добра? Добро и зло... Все настолько относительно. Найдут ли юные Хранители и Омелия в том числе ту призрачную грань, где добро становится уже злом? Смогут ли они поддержать то хрупкое равновесие, не превознося добро и не умаляя значимости зла? Поймут ли, что лишняя порция добра моментально может превратиться в самое изощренное зло, и наделать столько бед, сколько и не снилось в самых потаенных мечтах сестре Варлины – Дринайре, Владычице Хаосе. Как понятно объяснить, что не бывает только черного и белого, и мир раскрашен всем спектром цветов, и лишь хрупкая грань слияния цветов спектра дает множество вариантов как белого, так и черного, доброго и злого, себялюбия, самолюбования, гордыни и самоотверженности, альтруизма и верности идеалам? Какими словами рассказать о ложности и недолговечности казалось бы самых незыблемых постулатов?» - тяжело вздохнул, Нортон попытался собраться с мыслями, дабы довести начатый эскиз амулета до логического завершения. Промучившись над рисунком четверть часа, Хранитель отложил в сторону стилус, рассудив, что видимо еще не время для завершения столь необходимого амулета. Придя в согласие со своими мыслями, Нортон откинулся на спинку кресла, позволяя воспоминаниям идти своим чередом и занимая роль стороннего наблюдателя, лишь изредка подправляя их течение в нужном ему направлении. А уж вспомнить ему было что. Воспоминания толкались, пихали друг друга, как непослушные школяры, и никак не хотели выстраиваться в порядке очередности. Легкая улыбка тронула губы Хранителя, когда в череде образов и воспоминаний он увидел своих друзей, юных, как и он сам когда-то, полных юношеских чаяний и надежд. Он прекрасно помнил день, когда Судьба позволила ему и его друзьям прикоснуться в Великой Тайне. Эх, если бы знать тогда, что ничто не происходит просто так, и каждый подарок судьбы имеет свою цену. Печальное облачко воспоминаний проплыло легкой тенью по его лицу, заставив огорченно вздохнуть о безвозвратном прошлом. Если бы знали…. Но ничего уже не поделаешь, нити судьбы сплелись в свой оригинальный
Утихший гомон во дворе академии насторожил Нортона. Небо потемнело, и ночь вступила в свои права намного раньше положенного ей срока. Во дворе послышалась возня, жалобное кошачье мяуканье и громкий незнакомый голос, возмущенно высказывающий кому-то свою точку зрения. Заинтересовавшись, Хранитель подошел к окну и замер. Во дворе, неизвестно откуда, выросла огромная виноградная лоза обхватом в три гаруандских баобаба. На одной из веток лозы улеглась, вцепившись когтями в кору дерева огромная серебристая рысь. Это она жалобно мяукала, как испуганный котенок. И было от чего испугаться: лоза разрасталась вширь и ввысь, ища свободное место в трехмерном пространстве.
У подножия чудо - дерева метался незнакомец небольшого росточка, что-то выкрикивая небесам. Приглядевшись, Хранитель заметил еще одного молодого человека, оседлавшего джельвинтора и спеленатого вместе с ним , словно младенцы - усиком разросшейся лозы. Колоритная парочка висела в прямом смысле слова между небом и землей. Зачинщица же всего безобразия стояла на безопасном расстоянии от виноградной лозы с горсткой скучившихся вокруг нее, как цыплята возле наседки, учеников академии и с восторгом смотрела на выросшую чудо-лозу.
« Омелия! Ну конечно, кто же еще может устроить такое представление в стенах вверенной мне академии» - решил Хранитель, отчего-то испытывая к зачинщице чувство уважения за ее выкрутасы.
Я стояла, разинув рот и удивляясь сама себе… А ведь хотела сделать хоть в этот раз все по инструкции. И в библиотеке быстренько нашла, какие сорта винограда были более удачными в 1635 году в Среднеморье. И заклинания классические вычитала в книге магического виноградарства, даже успела тепличку создать и материалом необходимыми запастись…Эх, надо было мне сразу в подвал академии направляться не отвлекаясь на тренировку сборной команды по айэрполо. Ну правда я еще на всякий случай прихватила в опытной теплице ускоритель роста растений, так это же так, незначительные мелочи. Если бы Лиска с Лейкой не утащили меня смотреть на красавчика с рысью, мотивируя тем, что когда еще такое чудо встретится, я бы уже давно все сделала. Так нет же, поддалась на уговоры, и вот тебе результат. Точнее результатище. А все он, этот несносный меднокожий красавчик со своим суетливым напарником - толкнули меня под руку, когда я чубуки в ямки приготовленные сажала. Это ж тонкая работа, требующая полного сосредоточения при наделении используемого материала необходимыми свойствами. Стоило мне только на распев произнести
Дождик, дождик пуще, - будут лозы гуще
Капли дождик не жалей – грозди винные налей.
Как бац, кто-то из этой сладкой парочки толкнул меня под руку и расплескал весь ускоритель роста на чубуки. А надо то было всего на одной капле на чубук! Теперь вот имеем то, что выросло….И как я спрашивается виноград буду собирать??? И красавчика не попросишь на своем джельвинторе помочь мне – вон висит спеленатый как младенец. Нда…влипла в очередной раз.…
Пока я размышляла о возможных последствия столь неудачного эксперимента и путях выхода из посыпавшихся, как карточный домик неприятностей, помощь пришла ко мне с совершенно неожидаемой мною стороны. Джарени Фьялтрис, щупленький черноглазый студент с параллельного потока, до этого момента безучастно изучавший очередной пыльный манускрипт, аккуратно упаковал столь ценный наверное для него древний свиток и направился прямиком к моему чудо агротехники. И куда его понесло? Ни ловкости, ни особой силы я в нем никогда не замечала, ботаник он и есть ботаник. Неторопясь, он начал чертить какие-то гексаграммы.
« Ну что от него еще можно было ожидать? Разве это может помочь?»- с тоской подумала я, наблюдая за его действиями.
Гексаграммы же, нарисованные Джарени в пыли около разросшейся лозы сотворили немыслимое – прямо на глазах у окружающих пошел обратный процесс: лоза стала уменьшаться, принимая тот первоначальный вид растения, который был задуман со времен появления Великой Черепахи. Неужели на это раз пронесло?
– Джарени, спасибо тебе огромное! И как тебе это удалось? – немного смущаясь, обратилась я к нему.