Недотепа
Шрифт:
Иен засмущался и замотал головой:
– Нет… я же говорю – у меня отец был садовник. Мать ему помогала.
– Ну… всякое бывает, – задумчиво сказал Трикс. – Бывает так, человек живет-живет, а потом оказывается, что он незаконнорожденный сын герцога.
– Я на папу похож, – ответил Иен. – Вряд ли… Давай посмотрим, что нам с собой дали?
– Я посмотрю, а ты греби, – решил Трикс.
Все-таки пока Иен оставался его оруженосцем, а никаким не кровным братом, так что ему стоило поработать.
В мешке и впрямь была еда, пускай не
– Роскошно, – сказал Иен. – И самое главное – у нас письмо есть. Покажешь?
Трикс достал пергамент, ребята развернули свиток и, вглядываясь в едва заметные буквы, стали читать.
Барон не обманул. Из витиеватого текста и впрямь следовало, что податель сего – четырнадцатилетний отпрыск знатного рода (ничего прямо не говорилось, но почему-то складывалось ощущение, что речь идет о племяннике барона), что мальчик обучен грамоте и прочим полезным ремеслам… Печать была подлинная и едва-едва заметно светилась. Магическими печатями снабжал всех своих вассалов король, точнее – его чародеи. Подделать печать было мало того что трудно, но еще и смертельно опасно.
– Роскошно, – повторил Иен. – Можно наниматься к любому купцу. Даже золотых дел мастер возьмет в ученики.
– Нет, к купцу наниматься не буду. – Трикс смотал свиток и спрятал в мешок. – Попробую убедить регента Хасса.
– Трикс, барон ведь правду сказал. – Иен поежился. – Не надо к регенту! Только хуже будет. Давай наймемся к купцам? Ты наймешься, а потом и меня порекомендуешь. Выучимся, денег заработаем…
– Ты не знаешь, что такое долг чести. – Трикс покачал головой. – Нет, Иен. К утру мы будем в Дилоне и сразу отправимся во дворец.
Иен помрачнел, но спорить не стал. Буркнул:
– Тебе решать… Знаешь что? Давай сейчас ты посидишь, последишь за лодкой, чтобы к берегу не прибило. У меня глаза совсем слипаются. А как полночи пройдет – разбуди меня. Ты поспишь, чтобы свежим к регенту идти, а я буду до самого Дилона за лодкой приглядывать.
Трикс ненадолго задумался. Ему хотелось спать… но Иен поступил так благородно и мужественно, отказавшись от предложения барона… к тому же он прав, лучше поспать утром, чтобы перед лицом регента выглядеть более достойно.
– Спи, – согласился Трикс.
Иен улегся на дно лодки, подложив под голову мешок с продуктами, и мгновенно уснул. Трикс некоторое время сидел, редкими взмахами весел подправляя путь лодки. Периодически он оглядывался назад, но погони не было. То ли барон простил своеволие, то ли не захотел будить стражников и рассказывать им про свой промах.
Хорошо, когда рядом друг! Пусть даже из простого сословия. Сколь часто подлинное благородство… э… как там говорилось в хрониках Ордена Ежедневной Радости? Сколь часто подлинное благородство таится в невзрачном вместилище, словно древнее вино – в запыленной бутыли…
У рыцарей Ордена Ежедневной Радости почти все сравнения так или иначе сводились к вину. Ну, иногда еще
Иен зябко поежился во сне. Трикс вздохнул, снял плащ и укрыл своего оруженосца. Некоторое время благородный поступок грел его лучше любого плаща, потом Трикс изрядно закоченел. Человек более заурядного воспитания начал бы грести, чтобы согреться. Но Трикс, как и положено наследнику со-герцога, к черной работе питал глубочайшее, врожденное отвращение. Поэтому он предпочел мерзнуть, пока горизонт не начал светать. Тогда Трикс снял с Иена плащ и разбудил оруженосца.
– Уже пора? – со вздохом спросил Иен, потягиваясь. – Ты чего дрожишь, замерз, что ли?
Трикс гордо промолчал, улегся на дно лодки и обнаружил, что это не слишком-то удобное место для сна. Первую ночь он спал как убитый, сраженный своим горем, но вот сегодня… сегодня ему точно не уснуть… невозможно уснуть на сырых холодных досках, которые больно врезаются под ребра…
Когда он проснулся, было совсем светло. Его разбудил плывущий в воздухе звон колоколов.
Трикс с трудом распрямился, сел на лавку и огляделся. Лодка была наполовину вытянута на берег и укрыта в высоких камышах, вдали виднелись каменные башни.
Дилон! Великий город, где живет, по слухам, сто тысяч человек!
А где же Иен?
– Иен! – Трикс встал, разминая затекшие ноги. – Иен!
Тишина.
Куда девался оруженосец?
Трикс спрыгнул на берег и обнаружил перед собой небольшую глинистую площадку, на которой были старательно выцарапаны буквы. Чтобы надпись случайно не затоптали, она была огорожена несколькими сломанными и воткнутыми в глину стеблями камыша.
С нарастающим удивлением Трикс начал читать:
ИЗВЕНИ! ПЕРЕТЬ К ХАСУ ГЛУПО. ТЫ КАК ХОШЬ А Я КУПЦАМ НАЙМУС! ПОКА!
– Ну и как ты наймешься? – спросил вслух Трикс. Надпись ответить не могла и Трикс растер ее ногой.
Потом оглянулся и посмотрел на мешок. Тот явно отощал.
– Мы же хотели побрататься, – сказал зачем-то Трикс, развязывая мешок.
Исчезла одна курица и один каравай.
Ну и свиток с печатью барона, конечно же.
Трикс порылся в карманах. Нет, денег у него Иен забирать не стал.
Вроде как даже и сердиться было не на что. Трикс же сам заявил, что рекомендательное письмо ему не нужно!
– Вот дурак, одно слово – неблагородный, – печально сказал Трикс. Ему подумалось, что хитрый и неблагородный Иен ухитрился за один день стать ему… ну, почти другом. Вначале стать, а потом перестать… – Когда верну себе трон, то прикажу тебя поймать и выпороть! – пригрозил Трикс шумящим на ветру камышам. С трудом оттолкнул завязшую в глине лодку, выгреб от берега. С надеждой посмотрел на заросший осокой, камышом и пушицей берег.
Нет, Иен не показался на берегу, полный раскаяния и умоляющий простить его бегство…