Недосягаемые
Шрифт:
– Ну как, – вконец растерялся инструктор. – Дрон сказал, что вы спецназ, который собираются отправить в Тибет Шамбалу искать.
– Понятно, – стараясь не рассмеяться, выдавил из себя Антон. – Что он тебе еще рассказал?
– Так, ничего… – По всей видимости, инструктор заподозрил, что Дрон его разыграл, и смутился.
– Тебя как зовут? – спросил Антон. – Столько времени вместе, а ты так и не сказал.
– Данила Стрижов, – представился инструктор.
– Поэтому тебя Стриж называют, – догадался Антон.
– А у тебя фамилия Филинов? – попытался угадать альпинист.
– Нет, – Антон покачал
Коренастый смуглый мужчина с круглым лицом разгладил лежащую на столе карту и поднял взгляд на Джамбулата:
– Покажи, где они устроили базу подготовки русских.
Джамбулат встал со стула и ткнул пальцем в северную часть Грузии:
– В этом районе есть горный аул. Где-то рядом.
– Нет, так дело не пойдет. – Мужчина бросил на стол карандаш. – Твои друзья совсем не знают обстановки. Что они видят из своих кабинетов?
Абдул Муса Джумаев прошел из угла в угол комнаты, остановился у окна и выглянул во двор. Дворник в телогрейке, поверх которой был натянут оранжевый жилет, сгребал в кучу прошлогоднюю листву.
– Чем тебе не нравится место? – спросил Джамбулат. – И почему мы должны обсуждать это? Американцы с англичанами просто так дают деньги, а грузины разрешают готовить на своей территории моджахедов. Разве плохо?
– Они делают так, потому что им это выгодно. – Муса подошел к столу и сел. – Западу нужен нестабильный Кавказ, и они его расшевелили.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что наша борьба тоже придумана ими? – неожиданно возмутился сидевший на диване крепко сложенный, с окладистой бородкой чеченец: – Я, по-твоему, за деньги бросил все и ушел в горы?
– Нет, Янгулби, – покачал головой Муса. – Я не говорил, что чеченцы воюют за деньги. Ваша борьба не прекращалась с того момента, как русские пришли на Кавказ. Со времен Шамиля кафиры нещадно топили твою родину в крови. Просто Запад использовал ситуацию. Поверь, капиталисты не будут во что-то вкладываться без выгоды.
– Разве нельзя просто так помогать людям? – удивился мужчина, которого назвали Янгулби. – Твоя страна ведь тоже дает нам деньги. Со мной в Россию пришли еще три араба. Почему?
– Мы – другой разговор, – улыбнулся Муса. – Вы наши братья по вере.
– Все равно, я не понял, почему тебе не нравится вариант, который предложили грузины? – вновь вступил в разговор Джамбулат.
– Ты как приехал из Тбилиси? – В ожидании ответа Муса навалился грудью на стол.
– Через Стамбул прилетел в Баку, оттуда в Махачкалу, – не понимая, к чему клонит Муса, перечислил Джамбулат. – Два дня потратил.
– Вот видишь! – Муса торжественно поднял вверх палец. – А у него на эту дорогу ушло девять дней, – араб показал взглядом на Янгулби.
– Я не буду врать, нам просто повезло. – Янгулби посмотрел на Джамбулата. – Очень тяжело было. Один из нас умер. Не выдержало сердце.
– Что я говорил?! – вновь перехватил инициативу в разговоре Муса. – И он шел там, где твой английский друг собирается потом отправлять боевиков. Поверь, границу перейти сейчас очень непросто. Русские построили много застав. Везде посты. На всех высотах дежурят пограничники. В ущельях, на тропах стоят датчики движения. Кабан прошел – у них тревога. То и дело летают вертолеты. Я не говорю о снеге на перевалах, которого в этом году еще больше.
– Кто сказал, что диверсанты будут возвращаться обратно пешком? – нахмурился Джамбулат.
– А как, по-твоему? – Муса сложил на груди руки.
– У нас много людей, которые прошли подготовку за границей, – не унимался Джамбулат. – Афганистан намного дальше Грузии. И все благополучно добирались сюда.
– Ты не учел одного: там будет много русских. – Муса уставился на Джамбулата, давая возможность тому самостоятельно сделать вывод.
– Думаешь, что кто-то обратит внимание? – попытался угадать Джамбулат. – Но из Турции постоянно летают много отдыхающих.
– Среди них мало тех, кто находится в федеральном розыске, – вздохнул араб. – Нам же придется работать с теми, кому уже некуда деться, и возможность оказаться в рядах диверсантов будет лишь продлением их агонии. А между тем в России ввели новые загранпаспорта, которые мы еще не научились подделывать. Поэтому нам лучше иметь такой центр подготовки на территории России. Разве мало места, например, здесь, в Ингушетии?
– Человек, который занимается этим вопросом, скоро должен приехать сюда в составе гуманитарной миссии, – сказал Джамбулат, одновременно поймав себя на мысли, что этим нарушил договоренность с Блейбнером. Американец вместе с англичанином настоятельно просили никому не говорить об этих планах.
Неожиданно в дверь постучали.
– Кто это? – нахмурился Муса и вопросительно посмотрел на Джамбулата.
Теряясь в догадках, тот встал и вышел в коридор. Здесь он нос к носу столкнулся с Киримом Муцураевым. Звонок застал чеченца за приготовлением обеда. Он только начал резать мясо. В правой руке Кирим держал нож. С пальцев капала кровь.
Джамбулат махнул ему рукой, давая понять, что сам посмотрит. Осторожно ступая, прокрался к двери, отодвинул пластиковый лепесток, который закрывал глазок, и выглянул на площадку. Его обдало жаром. У дверей стоял полный седой милиционер с погонами старшего лейтенанта. Однако Джамбулат узнал в нем участкового и немного успокоился. Если бы милиция узнала о том, что в доме находятся боевики, то вот так просто он не стал бы звонить. Алдамов хорошо знал, как они в таких случаях действуют. В лучшем случае подошлют соседа, чтобы тот под каким-то предлогом вынудил открыть двери. Но это большая редкость. Люди неохотно соглашаются оказывать содействие милиции, да и боевики обычно с ходу встречают тех, кто пытается ворваться, огнем. Милиционер еще раз позвонил, выждал некоторое время и надавил на кнопку звонка соседской квартиры. По тому, как на площадке стало светлее, Джамбулат понял, что открылись двери.
– Вы давно Магомеда видели? – спросил участковый.
– Он, кажется, сейчас здесь не живет, – послышался женский голос.
– Почему так решила? – Милиционер сдвинул фуражку на затылок.
– Не вижу я его, – пояснила женщина. – Он раньше к мужу приходил, в нарды играл. Сейчас перестал.
– А кто-то за квартирой смотрит? – продолжал расспрашивать милиционер.
– Живут здесь, – протянула она. – Не знаю.
– Кто? – Участковый с опаской покосился на глазок.
– Мужчину видела… – Женщина сказала еще что-то, но Джамбулат не разобрал.