Недосягаемые
Шрифт:
— То есть, ты целовал меня, потому что нужна была причина? — спрашиваю мрачно, вопросительно смотря на собеседника.
— Глупая, — язвительно ухмыляясь, шепчет Ян. — Я поцеловал тебя, потому что хотел.
Сердце в ту же секунду грозится прорваться через грудную клетку, но я усердно стараюсь не подавать виду. Однако, счастливую улыбку и блеск в глазах, скрыть не удалось.
— Но это не имеет значения, — он отрицательно качает головой и продолжает перебирать бумаги. — Ты ведь уже решила, что между нами ничего
Снова его язвительность доводит меня до белого каления. Может, он окончил курс «Как довести Щербакову до ярости одним словом/жестом/взглядом»?
И что теперь делать? Отказываться от своих слов и убеждений, тем самым признавая, что меня к нему жутко тянет? Нет уж, увольте.
Скрывая своё внутреннее огорчение и злость, резко выхожу в коридор, решая, что мне нужно немного успокоиться. Правда в удовольствии напоследок хлопнуть дверью как можно сильнее, я себе не отказываю.
34
В коридоре я незамедлительно натыкаюсь на Машу и Инессу. Да, именно на ту, которая напала на меня в уборной, подстрахованная поддержкой своих преданных песиков. Кто бы мог подумать, что они будут стоять и мило беседовать друг с другом. Наверное, придумывают коварный план по завоеванию сердца Кирилла. Как они-то делить его собираются? Или решили сообразить сразу на троих?
— Ого, и давно вы создали общество «Брошенных шавок»? — оптимистично спрашиваю, привлекая внимание стоящих в коридоре зевак.
Сказать, что они ошарашены моим внезапным появлением — ничего не сказать. Первый раз вижу столько бушующей ярости в чьих-то глазах.
— Молчала бы, — возмущенно фыркает Инесса, а Маша, в свою очередь, смотрит на меня настороженно. Видимо побаивается после прошлого раза переходить дорогу. — Нас, хотя бы, не бросали.
Ой, сейчас помру со смеху. Не бросали их, конечно же. Уверены, что я не знаю о том, как каждую из них он послал так далеко, что мой словарный запас вообще исключает подобные слова.
Ответить какой-либо колкостью не успеваю, потому что подошёл Кирилл собственной персоной.
— Ты написала рецепт пирога моей маме? — весёлым голосом спрашивает он, обнимая в знак приветствия.
Да, она просила у Кирилла рецепт фирменного пирога моей мамы, который я как-то передавала им.
— Извини, замоталась, я SMS-кой скину сегодня, — заверяю его, находясь в небольшом замешательстве, которое удачно маскирую за маской беззаботности.
Маша и Инесса стоят и сверлят меня злобным взглядом, полным желчи. Кирилл так же окидывает их раздражённым взглядом.
— Смотри долго с ними рядом не стой, а то, похоже, их тупость воздушно-капельным передаётся, — ехидно предполагает он, а они, мгновенно покраснев от стыда, маршируют прочь с моих глаз.
Едва
Ян обращает на это внимание, но не комментирует. Правда, его язвительную ухмылку невозможно не заметить.
— Лера, какого чёрта ты делаешь за моей партой? — писклявый голосок Виолетты отвлекает от детального изучения преподавателя.
— На ней не написано, что она твоя, — конечно, я прекрасно знаю, что на занятиях Яна Семенцова постоянно сидит именно здесь.
Одногруппница тут же начинает сверлить меня негодующим взглядом, а я наблюдаю за реакцией Яна, которого, забавляет наша перепалка. Наверняка в очередной раз убеждается в моем ребячестве.
— Или садись рядом, или шуруй дальше, — лениво поговариваю, начиная раскладывать свои вещи.
Виолетта молча садится рядом, сморщив от недовольства свой маленький носик.
Пол пары пролетает невероятно быстро и, от теории, мы переходим к выполнению тестов.
Ян сидит за преподавательским столом, и я довольно часто ловлю его изучающий взгляд на себе.
Другие студенты пишут в своих тетрадях и тихонько перешептываются о чем-то.
— Ян Дмитриевич, у нас с вами после пятой ленты будут дополнительные? — интригующе спрашивает Виолетта полушёпотом.
Естественно, она желает «пометить» свою территорию, куда без этого. Только вот, очевидно, не знает, что нас с ним связывают не только отношения преподаватель-студентка.
Единственное, что мне удалось узнать — Виолетта этими дополнительными закрывает часы, которые пропустила из-за перелома ноги в начале учебного года.
— Да, время есть сегодня, приходи, — медленно проговаривает Ян, заполняя отчеты.
— Замечательно, — она ликующе растягивает губы в улыбке.
Как бы, не так. Я буду не я, если, в очередной раз, не обломаю им всю малину. Откровенно говоря, никогда не думала, что ревность во мне способна бурлить с такой силой
Недолго думая, впрочем, как всегда, врываю листок с тетради, и, замарав его красивым почерком, протягиваю на преподавательский стол.
«Может, поговорим после пятой пары? Пройдемся?»
Ян окидывает меня любопытным и испытующим взглядом.
— Виолетта, перенесем дополнительные на другой день, — ледяным тоном отрезает он, встречаясь взглядом со мной. — Тебе осталось добрать всего несколько часов.
Сложить два плюс два проще простого, но Яна, как и меня, видимо, это не совершенно не волнует.
— Но мне удобно сегодня. На остальные дни у меня дела, — жалостливо начинает она, очевидно, в надежде, что Ян передумает.