Недостойный сын
Шрифт:
Намного поприрекавшись по мелочам, мы всё-таки пришли к единому мнению. Патлок принёс из кабинета принадлежности для письма, и я быстро написал подробный доклад о случившемся. Прочитал его в полном молчании присутствующих и обвёл всех вопрошающим взглядом.
— Ну как? Доходчиво? Без сумбура?
— Превосходно, Ликк, — подала голос сестра. — В тебе пропадает талант писателя: картина словно живая перед глазами. Стоит, когда всё закончится, задуматься, чтобы написать книгу про эти приключения. Уверена, что у тебя получится. И… Если о книгах. В каких уже не помню — голова не
— Пиши! — пододвинул я к ней чернильницу. — Всё дословно пиши! Все сюжеты, что в твоей светлой головушке сейчас! Не знаю, как к такому отнесутся там, но это, на мой взгляд, неплохие идеи — могут пригодиться! Времени на раздумья слишком мало, и твоя помощь будет как нельзя кстати.
Вскоре перед моими глазами предстала стопка листков, исписанных идеальным каллиграфическим почерком. По сравнению с моими каракулями — небо и земля.
— Там могут быть ошибки, — покраснев, сказала Сарния. — Так волнуюсь… Надо ещё раз проверить, чтобы не опозориться перед канганом и, особенно, перед Ирисией. А то посчитают меня безграмотной…
— Уверен, что их там нет! — ответил, сворачивая в трубочку наши с ней письма. — Да даже если и есть, то от таких новостей они сами все буквы забудут!
Мы спустились всей толпой в подвал. «Принарядившуюся» Занозу было не узнать — опустившаяся, толстая пьянчужка. Даже слегка перегаром несёт — явно приняла рюмашку для создания образа.
— Альда! У тебя, кажется, и лицо раздалось, а не только корма! — прокомментировал её вид Болтун.
— Да. Два олеха за сёки и софсем длугая молда. Я так усегда делала! — прошепелявила она хриплым прокуренным голосом.
Я быстро объяснил ей, где расположен выход и пожелал удачи.
— Ты это… Береги себя, деваха! — неожиданно обнял её Патлок. — Целой, значится, возвращайся, а то с кем я буду лаяться?
— Договолились, Бовтун! И ты беж меня по нефестам не бегай!
С этими словами Заноза исчезла в тёмной глотке подземного хода, а нам оставалось только одно — ждать…
— Подъём, Тойбрел! Беда пришла, откуда не ждали!
Канган, неохотно разлепив веки, уставился на Соггерта мутным взглядом.
— Ты чего разорался? Что вообще тут делаешь? Решил постельничим у меня подработать?
— Важные вести. Сейчас всем не до сна будет. Скоро Жанир из храма прилетит и… Короче! Переиграли нас Тени! Ирисию сейчас тоже будят, а я к тебе. Ликкарт Ладомолиус тревожное письмо прислал.
— Говори, пока одеваюсь! — отогнав остатки сна, приказал канган.
— Весь наш план к собачьим хвостам. Ликка по дороге домой перехватили бесцветные и сами назначили дату и место его встречи с твоей дочерью. Завтра днём…
— Где он сам?
— Дома, под плотной опекой бандитов. Ни войти, ни выйти! Мои люди отошли, чтобы конфликтов не случилось ненужных. Его служанка, та, что я к нему приставил, тайком выбралась и передала большущее письмо. Точнее, даже два. Там и сестрёнка Сарния отметилась.
— Ещё и сестра?! У меня уже от одного Ладомолиуса печень
Так и не одев второй сапог, Тойбрел погрузился в чтение. После этого долго сидел, задумчиво разглядывая бумаги.
— Ну? — не выдержал Соггерт. — Чего скажешь?
— Ничего. Если сейчас начну говорить, то даже ты покраснеешь! Ругаться хочется! Громко! На всю столицу! Но ты прав, собираемся и решаем, как дальше жить. Вот Хиргово дерьмо…
Через час весь тайный совет был в сборе. Советник Безопасности зачитал оба послания и замолчал, давая время всем переварить полученную информацию.
— Отменяем всё! — первым начал канган. — Рисковать Ирисией не буду!
— А Ликкарт как? А Сарния? Уверена, что её Тени будут держать под контролем, покуда всё не закончится, и убьют, если всё отменим, — спросила эканганда.
— Он ведал, на что шёл. Его же сестра… Не знаю… Соберём опытных рубак и отобьём.
— Вполне возможно, что не успеем, — подал голос присмер Жанир. — Штурм дома займёт намного больше времени, чем удар ножом в её сердце. Ты готов потом враждовать с их родом, во главе которого стоит один из самых авторитетных и опытных ренгафаров Вертунга? После смерти любимой дочери Венцим половину столицы с землёй сровняет, но доберётся до всех Звейнициллов. Честно говоря, будет в своём праве. Ты бы также поступил на его месте!
— Я бы… Ну да. Ладно, давайте думать. Какие ещё варианты?
— А мне нравится то, что предложила Сарния! — ответил ри Соггерт. — Пожар, конечно, устраивать не стоит — народу угробим море, но вот разбойники имеются в неограниченном количестве. Ситцевая улица, где намечается встреча, примыкает в беспокойному Внешнему городу, хоть и выглядит прилично. Там обедневшие фаранды селятся, соблазнившись дешёвым жильём, и порядок поддерживается. Вот это соседство с трущобами может нам на руку сыграть. Я совсем недавно докладывал о беспорядках, которые с трудом, но обуздали. Только там всё равно до спокойствия далеко — местные бандюки ножи ещё не попрятали, ожидая дальнейшего развития событий. Брось «зажжённую паклю» — быстро полыхнёт не хуже пожара! И если всё организовать неподалёку от Ситцевой улицы, то, естественно, придётся вводить войска и на неё. Перекроем не только Ситцевую, но другие, примыкающие к ней. Всё логично и выглядит как продолжение трущобного конфликта.
— Несколько небольших стычек, перекинувшиеся из Внешнего города в Средний, не помешают, — предложил Жанир.
— Конечно! Будет не несколько, а много!
— С проверкой карет, чтобы участники беспорядков не ушли?
— А как же без этого?! Всех «трясти».
— Так! Бунт устроили без моего ведома?! — грозно сказал канган.
— А что, папочка? — ехидно ответила за дядюшек Ирисия. — Тебе жалко для хорошего дела?
— Не жалко! Соггерт! Берёшь свою собачью задницу и всё организовываешь! Пусть и девчонка придумала, но братца стоит! Жанир! Поднимаешь людей на протест «во славу богов и порядка», а среди них вояк понапихаем! Чем больше народа, тем естественнее! А ты, доча… Марш к себе и носа не показывать, пока команды не дам!