Недостойный сын

Лахов Игорь

— Добрый день, ри Ликкарт, — раздаётся за спиной голос Эриноса. — Смотрю, Ваша затея оказалась не такой уж и безнадёжной, раз срочно вызвали на встречу.

— Я бы тоже посмотрел, но глаза завязаны, — с раздражением отвечаю ему.

— Не глупите! Прекрасно же всё понимаете! Кстати, за первыми двумя каретами следили…

— Возможно. А вы следили за следящими, а следящие «пасли» ваших следящих. Всё логично. Насчёт затеи — правы. И план есть. В последнее время сблизился с экангандой. Как и обещал, влюбилась, дура, по полной, забыв и простив прошлое.

— Да. Мне уже доложили о ваших

с ней прогулочках. Наследничка Тойбрелу ещё не сделали? — с гнусным смешком спросил Эринос.

— Может, уже и сделали, но пока брюха не видно. А вот с канганом сложности… Не далее как вчера сделал предложение Ирисии. Она согласна, но отца боится. Говорит, что никогда не даст разрешения. У меня родился план, как избавиться от проблемы. Покушение. Что скажете на такое? Не будет папаши — трон мой!

— Подробности?!

— Намечается свидание с овцой. Вино, поцелуйчики и прочее, не относящееся к делу. Есть человечек, что предоставит для этого свои стены. Надо, чтобы Тойбрел узнал о свидании и кинулся мне башку отрывать. Точно, кинется! По словам Ирисии, он в ней души не чает. Как узнает — не моя забота. Здесь Ваши связи, Эринос, пригодятся. Рассчитать маршруты и поставить нужных людей, думаю, не так и сложно. Канган мёртв… На наше «любовное гнёздышко» тоже совершено нападение, которое я отбиваю, спасая эканганду, в которой половина столицы души не чает. Она согласна на замужество, Гратилийский вор превратился из изгоя в символ отваги — свидетелей куча. Всё сошлось, и помешать некому! Сижу на троне, входя в Совет Теней!

Долгое молчание, во время которого успел вспотеть и замёрзнуть несколько раз. Наконец, бесцветный подал голос.

— Удивляете…

— Такого опытного человека удивил — остальные удивятся ещё больше.

— Я обдумаю Ваш план, ридган, который кажется приемлемым. Единственное, с чем сразу не согласен — с выбором места. Нужный дом для встречи укажем мы сами.

— Мне всё равно где… Хоть в городском нужнике на площади! Важен результат. Ещё… Если нас проследили, то стоит придумать причину сегодняшней встречи.

— Скажи Соггерту, что запугивали, недовольные твоим бездействием. Хочешь, пару синяков поставим?

— Слишком картинно. Достаточно, если перед ним устрою истерику и попытаюсь выйти из дела. Уговорит, конечно, но выторгую преференции.

— Ликкарт, — ласково произнёс Эринос. — Почему Вы раньше не вступили в Братство? С вашими талантами…

— Почему? Из кожи лез, чтобы заметили. Другое дело, что приживалой входить не хотел. Выгода тем больше, чем больше оценивают потери от разрыва сотрудничества. Как видите, я стараюсь.

— Вас заметили очень сильно… Мне пора. Да! Ухожу я, а Вы добираетесь домой сами. Извините за неудобства, но сегодняшняя слежка безопасников вносит свои коррективы.

— Какой город здесь?

— Внешний.

— Шляться среди швали? Пусть довезут хотя бы до границы со средним.

— Сами… Всё сами! Не волнуйтесь — в трущобах Гратилийскому вору ничего не грозит.

Эринос исчез, а я, просидев с десяток минут неподвижно, скинул с глаз повязку. Вроде никто убить не пытается, значит, делаю всё правильно.

Вонючие, замызганные кварталы проходил, перепрыгивая через широкие лужи непонятно чего — то ли вода, то

ли ссаньё. Кругом объедки и мусор. Как так людям жить не противно? Вроде и усилий много делать не надо — просто не гадь, но прав был профессор Преображенский: «Разруха не в клозетах, а в головах!» Убери за собой, убери за «Шариковым», который с башкой и совестью не дружит — уже пусть и не богатство привалило, но и не на помойке сам крысой живёшь. Будет самоуважение — будет стимул стремиться к лучшему! Здесь стремиться было некому…

— Ваш Милсердие! Нашлися! — ко мне подбегает счастливый Патлок.

— Ты чего здесь делаешь? — удивлённо спрашиваю его.

— Когда с этими исчезли, я знакомцев из безопасников на ухи поставил — из нашего окружения знаком со всеми. Волновался… Вот бывает так, что душа не на месте и всё тута! Словно нужен, а не рядом! Они, значится, за каретой, а потом за другой. Третью потеряли уже во Внешнем городе. Ну прикинул, где выходы, самый прямой к нашему дому представил и стал ждать, где не разминёмся. Не разминулися! Народишко здесь лютый — мне рядышком спокойнее бу…

— Смотри! — указал я в сторону ближайшего переулка, где шестеро оборванцев приставали к двум хорошо одетым мужчинам явно не с целью раздать рекламные флаеры.

— Ох ты ж… Орландцев зажали! — сразу прокомментировал Патлок. — Ихнее судно недавно в порт прибыло. Чего сюда, дурни, попёрлись!?

— За мной! — кричу, выхватывая эспаду из ножен, отмечая знакомое название страны.

Мужикам явно туго. Их профессионально взяли в клещи, из которых невозможно выбраться — если только чудом. Чудо в нашем лице не замедлило явиться! Не размениваясь на разговоры, мы с Болтуном располосовали двух разбойников, а вслед за ними и третьего. Подло со спины? Так не на мушкетёрской дуэли — шестеро против двоих заранее подлая свалка, в которой сантименты излишни.

— Господа! Разрешите присоединиться? — выкрикиваю я, чтобы обозначить свою сторону в этом конфликте.

— Будем признательны! — раздаётся в ответ.

В четыре меча добиваем оставшихся и переводим дыхание. Лёгкие недоверчивые взгляды в нашу сторону. На правах местного жителя начинаю разговор первым:

— Извините, что прервали занятную беседу с этими проходимцами. Просто меня с детства учили, что драка должна быть на равных. Вот и не устоял… Разрешите представиться — ридган Ликкарт Ладомолиус, а это мой слуга Патлок Болтун.

— Благодарю за помощь! Вы оказались как нельзя кстати. Герцог Леон Аргайл! Рядом мой друг и соратник фаранд Тиратус. Но можете просто звать нас по именам — как-никак на одной стороне сражались! — представился один из орландцев, жёстко выговаривая букву «эр», как делал это Эринос.

Очень высокий! Я немаленького роста, но этот даже меня перещеголял. По возрасту чуть старше, только производит другое впечатление. Словно лет пять, разделяющие нас, имеют большие года, чем дата рождения. Видно, что умён, опытен и… В его глазах, по цвету словно отлитых из золота, плещется ответственность, приходящая лишь после долгих лет власти. Непростой дяденька! Три орландца, получается, собрались в месте, где им быть не следовало… Вопросики… Мой визави больше, чем сказал, говорить явно не хочет.