Недостойный сын

Лахов Игорь

— Вы не так поняли! — растерянно начала оправдываться Ирисия. — Со стороны может показаться подобное, но на самом деле всё было по-другому!

О! Самый момент и мне появиться «тяжёлой артиллерией» в помощь Литарии. Она явно играет сейчас — эту её манеру говорить серьёзно, скрывая шутливую иронию, уже успел выучить. Быстро сбегаю по ступенькам и подскакиваю к ней.

— Матушка! Слава Эрине Милостивой, что приехали! Поверьте, что никакого злого умысла я не имел, но противиться приказам самой эканганды не было никакой возможности.

Какой стыд! Какой стыд! Стоять перед ней в таком виде! Пытался уговорить хоть что-то на себя надеть, но эка…

— Пытался?! — перебила меня пунцовая от смущения девушка. — Шляпу!

— Тоже одежда, — пояснил я. — Ещё и перевязь хотел!

— Логично, — кивнула Литария. — Мужчина всегда должен быть при оружии… Если, конечно, не собирается провести время в объятиях женщины.

— Да не собирался он! И я не собиралась! — почти закричала Ирисия, понимая, что всё вышло из-под контроля. — Это просто недоразумение! Да! Немного перестаралась, явившись без предупреждения для серьёзного разговора, но никаких домогательств не затевала! Череда случайностей! И нелепый вид Вашего сына…

— Ликк нелепый? Хм… Видимо, Вы слишком быстро успели отвернуться, раз не оценили по достоинству его прекрасно сложенное тело. Похвально! Теперь верю, что не таили постыдных мыслей, которые не пристало иметь дочери самого Тойбрела Звейницилла. Давайте забудем и начнём разговор заново? Мне тоже было бы интересно узнать цель Вашего неожиданного визита.

— Извините, ри Литария, — тихо сказала девушка. — Чувствую, что сейчас мне не до разговоров. Я в смятении, да и Вам в последнее время не так часто получается побыть с сыном наедине. Пусть лучше Ликкарт явится вечером во дворец — там с ним… не в спальне, конечно, и пообщаемся.

— Почту за честь, Ваше Повелительство! — ответил я за мать.

— Вот и хорошо! Мне пора! — облегчённо выдохнула Ирисия. — И ещё… Мне бы не хотелось, чтобы этот прискорбный случай стал достоянием гласности. Отец он…

— Ну что Вы, дорогая! — ободряюще улыбнулась Литария. — Уже всё забыто! И сильно не переживайте! Уж поверьте опытной женщине, что каждый из нас по молодости делает всякие глупости. Я — не исключение! В них даже есть своя прелесть! Ещё не раз с улыбкой будете вспоминать об этом, сидя вечером с чашечкой кофе. Не сегодня, но когда-то обязательно.

— Вряд ли, но спасибо. Провожать не надо.

Больше не говоря ни слова, эканганда быстро покинула наш дом в сопровождении приличной охраны.

Только хотел начать разговор с матерью, как взгляд упёрся в угол гостиной, где стояла Сарния с вытаращенными глазами и вытянутыми трубочкой губками.

— Привет, сестрёнка! Ты чего здесь прячешься?

— Ну вааащеее… — отмерев, протянула она. — Ликк, а Ликк? Здесь часто такое? Можно у тебя жить буду? Я, кажется, многое в этой жизни упустила.

— Обойдёшься! — рассмеялась Литария, а потом повернулась ко мне, серьёзно спросив: — Что за разговор был у Ирисии? Попусту так не приходят.

—

Сарния, — обратился я к сестре, — там Пират в моей спальне скучает. Не составишь ему компанию, пока мы с мамой о скучных делах болтать будем?

— О скучных? Только что наблюдала, как вы тут «скучаете»! Я с вами хочу!

— Дочь, — сурово проговорила ридганда, — если Ликкарт считает, что разговор должен быть конфиденциальным, то, значит, на это есть причины.

— Ну и ладно! — обиделась та. — Секретничайте! Тем более, Пиратик не самая плохая компания. Надеюсь, что хоть он по комнате голышом не разгуливает!

Фыркнув, Сарния ушла, а мы с Литарией поднялись на крышу, расположившись за столиком, который тут же был сноровисто накрыт для лёгкого завтрака Патлоком и Альдой. Примечательно, как повели себя при встрече мать и безопасница: окинули друг друга внимательными взглядами и, не знаю, к каким выводам пришли, но судя по выражению лиц, обе остались удовлетворены увиденным.

— Считаю, что Болтуну с этой занозой тоже стоит поприсутствовать, — предложил я. — Они в курсе происходящего и могут помочь советом, услышав последние новости, что принесла сегодня эка Ирисия.

— Заноза? — хмыкнул Патлок. — Вот правильное имечко вы ей придумали! Заноза и есть! Альда Заноза! Гроза кастрюль и зеленщиц!

— Заткнись! — рявкнула на него протеже Соггерта. — Ещё раз так меня обзовёшь — глаз вышибу!

— А я чего? Я ничего! Это ри Ликкарт придумал, и не след его желания критиковать. Так шта быть тебе Занозой! Верно, Ваш Милсердие?

— Посмотрим! Но, чую, что суть ухватил верно. Как думаете, матушка? — с улыбкой «перевожу стрелки» на Литарию.

— Я думаю, сын, что ты слишком много воли слугам даёшь. Неподобающее для них поведение. Устроили склоку при господах!

— Так пусть лучше на виду собачатся, чем втихую друг друга подушками придушивают ночью. Тем более они и не слуги по своей сути, а мои напарники и сообщники. Плохо, что сами пока этого не понимают и пытаются, выпятив свою значимость, встать поближе к хозяину, отпихнув другого локтем. Как видите, делу подобное мешает сильно. Уже должны о важных вещах беседовать, а всё на мелкие мелочи размениваем быстро убегающее время.

— Верно. Мешают сосредоточиться, поэтому хочу поговорить без них.

— Слышали? — обращаюсь к Патлоку и Альде. — Бесполезные вы! И, заметьте, не я этот вывод сделал! Разберёмся без вас! Свободны!

Подождали, пока слуги уйдут, молча попивая кофе.

— Жизни учишь? — спросила Литария в какой-то момент.

— Да. Оба славные, но в паре работать не умеют — единоличники. Альда — особенно.

— Девушка мне понравилась, и я, Ликк, буду намного спокойнее, если рядом с тобой в опасный момент она окажется. Хоть и женщина, но у неё взгляд сосредоточенного хищника, всегда готового к прыжку, а твой Болтун немного разгильдяй. Хотя… Присмер вряд ли бы неумёху к тебе приставил.