Недостойный сын

Лахов Игорь

— Офень! — кивает Альда, улыбаясь нечищенными зубами. — Нальёф — юбку задеру! Я дефка гоячая! Не пожалееф!

— Договорились! Пойдём ко мне в комнату!

— Змей! Ты чего?! Сдурел?! — раздаётся возмущённый голос моего соседа по жилью. — Она там так всё провоняет, что жить невозможно будет! На расстоянии разит хуже, чем из городской ямы выгребной!

— Да ладно тебе! — отвечаю я. — Можно подумать, что тут розами пахнет! Притерпишься!

— Нет! — говорит за соседа Ремм. — Никаких посторонних! Тем более такую мразь впускать в жилье! Это приказ, Змей!

Отведя

в сторону, тихо говорю ему:

— Очень надо, брат. Еле держусь… Тут либо баба, либо кровь кому-нибудь пустить. Скоро себя контролировать перестану. Лучше уж баба, тем более я на таких и возбуждаюсь только. Чистеньких резать интересно, а эту попользовать самая сладость. Щас штаны от желания порвутся.

— Что? Совсем себя контролировать перестанешь?

— Совсем. Сестра Вишня, зная мои сроки срывов, всегда развлечение подкидывала. Один разик! Ну жалко тебе, что ли? Не хочешь в комнате — давай на двор отведу? В свинарнике и так воняет, а мне всё равно, где…

— Ну раз сама Большая Сестра… — замялся Ремм. — Ладно. Но контролируй, чтобы никуда дальше свинарника нос свой не совала. Убивать пока не стоит — некуда выносить, а сидеть нам ещё неизвестно сколько.

— Понял! Спасибо! — уже громко добавил я и обратился к пиратам. — Парни! Кто со мной?! Разделаем бабёнку! Покажем ей какие мы молодцы!

Гробовое молчание было мне ответом. Лишь только Альда, в полной тишине громко испортив воздух, попросила:

— Выпить дайте! Засохла фся!

Со слезами на глазах от амбрэ, исходящего от девушки, затащил её в свинарник.

— Ну ты и вырядилась! — первое, что произнёс, ошалевши глядя на Альду.

— Работа такая, — вытащив орехи из-за щёк, нормально сказала она. — Вы тоже выглядите не как приличный ридган. Значит так! Я сейчас поохаю, как у Вас тогда в кабинете, а Вы рассказывайте, что узнали.

— Нечего! Сидим тихо в полной неизвестности! Так что стонать сегодня буду я, а ты говори!

— Поняла… Слушайте. Когда выйдем к пиратам, то предложите мне ещё разок заглянуть через пару дней. Будем на связи, покуда ваш главарь разрешает встречи. Красавчик со своими абордажниками и десяток безопасников вокруг таверны расселены и внимательно за входом наблюдают. В случае опасности бегите смело — прикроют. Если что-то узнаете до моего прихода — перекиньте через забор вилы или лопату и сразу явлюсь на «свидание». Пока всё! Нам пора!

— Давай, Альдочка! Расцеловал бы тебя, но боюсь, что стошнит.

— Уфпеете ищё, ефли выживите! — ответила Заноза, засовывая орехи обратно за щёки. — Я так лада фас фидеть! Скусяем фсе!

Проводил до выхода из таверны и долго молча смотрел на дверь. Так хотелось рвануть следом.

— Насытился? — брезгливо спросил Ремм.

— Не… Что-то быстро «стрельнул». Но чуток отпустило — пару дней перетерплю, а потом договорился на новую встречу. Зря не согласился развлечься! Девка замечательная! Любуюсь просто!

— Этой мерзостью? — скривился он.

— Кому мерзость, а по мне — лучше и не придумаешь! Вовнутрь человека глядеть надо, а не на наряд его!

58.

«Большая рыба»

После ухода Альды внутри наступило спокойствие — я не один, прикрывают ребята Красавчика! Ещё полторы рундины — столько вроде, если Эринос не наврал, остаётся до начала плана Теней перетерпеть и всё закончится! А там сбрею опостылевшую бороду, отмоюсь и обниму родных! Господи… Знал бы я ребёнком, что придётся прожить столько жизней! Раньше мечтал о приключениях, а теперь ненавижу их до колик…

— Ну ты, Змей, совсем больной! — прервал мои размышления сосед по комнате, плюхаясь на топчан рядом. — Ладно бы баба приличная — такую заездить сам Гиргоп велел, но эту мразоту пользовать, да ещё и из Вертунга… Все гадости, тварюга, в себе собрала!

— А чем тебе вертунгцы не нравятся? — равнодушно спросил его я для поддержания разговора.

— Не нравятся? Да я ненавижу их! Все мои беды от гнид гратилийских! Мой папаня, чтоб ему переродиться ослом, был в услужении при посольстве вертунгском в Орландии. Жили хорошо — хоть с золота и не жрали, но на серебро хватало. И дальше бы так продолжалось, если бы одна сволочь высокопоставленная… точнее, сынок его, тёмными делишками баловаться не стал.

Врать не буду — всего не знаю, но один раз, играя в заброшенном сарае, увидел, что этот падла мужика с бабой прирезал. Они вначале спорили о каких-то деньгах, а потом он ножичком вжик обоих и, оттащив в угол, мусором тела забросал. Я-то тихонечко отсиделся и к папеньке рванул. Всё рассказал. Этот дурак, недолго думая, попёрся к убийце всё выяснять. «Ах, целый благородный ридган! Ах, не мог он такого совершить! Ты, сынок, перепутал что-то!». Короче, больше отца не видел — его самого скрутили, как убийцу. Младший ридган так сфабриковал улики, что не отвертеться ему было.

— А ты чего? Мог бы свидетелем выступить!

— Я хоть и малолеткой был, но мозги имел! Кто поверит девятилетнему пацанёнку? Не! Пусть лучше папаша своей башкой отвечает, чем свою подставлять. Он-то заслужил, а я чего? — хмыкнул мужик, явно гордясь собой. — Ну, казнили родителя, а я с матерью почти на улице остался. Она у меня тётка умная, сноровистая — сразу передком подрабатывать стала, пока ещё в соку была, а я в банду попал, где жизнь и постиг! Вроде всё хорошо сложилось, но вот вертунгцев с той поры ненавижу! Больше тридцати лет уже! И ведь ходит сейчас этот ридган вонючий по Гратилии! Эх, дотянуться бы до его горлышка ножом!

— Так чего б и не пустить кровь? Дело-то выгодное благородных «пощипать»! До конца жизни хватит! — спрашиваю, боясь спугнуть удачу. — Скоро вся столица в наших руках будет — найдём нужный домишко, прибарахлимся и всю его семейку на перерождение отправим. Ты хоть имя помнишь, а то не сыщем без этого?

— Конечно, помню! Сын Верула Адрокиуса — Илест Адрокиус! Он тогда уже здоровый мужик был, хоть и на подхвате у отца, но без должности, а сейчас пенёк старый, точно. Свяжем, скрутим и не рыпнется!