Недостойный сын
Шрифт:
— Даже так? — счастливо выдохнула женщина. — Обрастает нужными связями мальчик. Правда, с его умением ладить с людьми и выкручиваться из любого положения, другого ожидать и не приходилось! Ну что, Сарния?! Готовь наряд! Подбери что-то с лёгкими нотками траура — я сделаю так же. Пусть все видят, как плохо двум достойным ридгандам, потерявшим близкого человека! Будем давить на совесть не только словами, но и внешним видом! Перестань улыбаться и не смей на аудиенции даже если щекотать начнут! Мы едем не на пирушку, а на войну! Ох… Как же я ждала этого момента! Отыграюсь за Ликка сполна!
—
— Верно, красавица! Ещё узнают, как с нами связываться! Ренгафар Ладомолиус! Ты тоже перестань лыбиться! На абордаж!
Уже не одну рундину Ирисия не находила себе места.
Ликкарт исчез! Всё началось с того самого проклятого утра, когда она после бессонной ночи со страхом и внутренним стыдом всё ждала вестей о его позорном обнаружении посреди рыночной площади. Утро сменилось днём, вечер подкрался незаметно, но ничего не происходило. Наконец, не выдержав, эканганда вызвала к себе смену телохранителей, помогавшим в осуществлении мести. После обстоятельного допроса, в котором энфары подтвердили, что приказ был выполнен в нужные сроки и с соблюдением всех условий, Ирисия занервничала. И было отчего! Ликк пропал!
Следующим утром, в состоянии лёгкой паники она сама отправилась в Службу Безопасности Соггерта и рассказала дядюшке обо всём. К концу повествования благодушный вид окончательно покинул ридгана Мельвириуса.
— Дура! Столько времени потеряно! К кангану! Быстро! — приказал он тоном, не терпящим возражений, как только девушка закрыла рот.
Очередной пересказ событий заставил уже отца взъяриться по-настоящему, и вот тут Ирисия узнала про себя много новых слов, которые не стоит говорить в приличном обществе! «Дура» дядюшки звучало, как лирическое вступление к ним.
— Ты хоть понимаешь, кретинка, чего натворила?! — начал он орать более предметно через несколько минут. — Ты своей дебильной местью подорвала устои всего Свободного Вертунга! Трон уничтожает представителя верного рода ради своих личных обид! Как к этому отнесутся остальные в списке знатности?! Доверия к нам больше не будет! Нет его — нет всего остального, делающего Вертунг сильным!
— Но отец… — робко попыталась оправдаться Ирисия. — Ты же сам хотел его отравить…
— Верно! Только это было до того, как он спас твою задницу, рискуя собственной жизнью, и помог в заговоре! Умри Ликкарт тогда, то все бы признали за мной моральное право на месть, но сейчас этот поступок как удар в спину! Хотела отыграться? Так залепила бы пощёчину при всех, словами прилюдно отхлестала! Лично, а не с помощью слуг! Есть я, есть Жанир или Соггерт! Посоветоваться могла?! Да с такой дочерью и Бесцветных Теней не надо — сама страну развалишь! Глупостью и…
Тойбрел Звейницилл замолчал на полуслове и стал расхаживать по своему кабинету, о чём-то напряжённо думая.
— Так… — продолжил он тихим деловым голосом. — Ридган Мельвириус! Подключаете всех безопасников и ищете Ликкарта Ладомолиуса. Переверните каждый камень, но найдите его! С присмером Жаниром я потом о том же поговорю — пусть через своих поищет. Для всех остальных: мы не в курсе происходящего. Тянем до последнего момента, чтобы не усугублять ситуацию. Свободен!
— Ну что? — криво усмехнулся Тойбрел, как только за Соггертом закрылась дверь. — Довольна? Радуется душа, что извела проклятого предателя, покусившегося на твою честь? Кто следующий в списке? Дядюшки или я, отругавший тебя сегодня последними словами? Давай, дочь, мсти всем! Гноби! Круши!
— Честь? Чувство, что ничем не лучше Ликка, всё больше и больше отравой разливается по венам. Нет её у меня… Поняла это сразу, как только начала мстить. Стыдно было, хотелось остановиться, но словно Хирг вселился, не давая прервать весь этот позор… Второй раз подвожу тебя и страну, думая лишь о своих желаниях. Да и не этого я желала. Думала, что накажу и успокоюсь…
Ищи достойного человека себе в преемники! Согласна выйти замуж за любого, кто не даст мне приблизиться к власти! Только вот вряд ли согласится кто-то связать свою судьбу с такой внутренней уродкой… Если только подобный мне, что очень плохо для всех жителей Вертунга.
Внезапно девушка вскочила с кресла и, подбежав к отцу, схватила его за плечи с болью в голосе закричав:
— Папа! Папочка! Найди его, пожалуйста! Он ведь жив?! С ним же ничего не случилось?! Я попрошу прощения! Я постараюсь сделать всё, чтобы между нами не было вражды! Меня в тюрьму посади, но прошу тебя! Найди! Ты же всё можешь!
— Папа… Папа… — пробурчал канган. — Всё могу, а дочь воспитать не смог… Раньше надо было обо мне вспоминать! Теперь поздно. Искать будем, но, скорее всего, Ликка больше не увидим. Думаю, что рыночная площадь контролировалась недобитыми Тенями, и они не упустили шанса отомстить, увидев его беспомощным и прикованным. Шанс есть небольшой, что чудо произошло, но надеяться не приходится особо.
— Но ведь есть?! Хоть малюсенький?! — подняла на отца заплаканные глаза Ирисия. — Что мне сделать, чтобы помочь ему?
— Чем боги не играют… А ты… Хватит! Сделала уже! Сидишь тихо и не высовываешься, пока умные люди работают! Дворец не покидать! За порог не выходить! Будут вести — лично сообщу или дядюшки придут. Смотришь, думаешь и учишься! Зарвалась, основой мира себя почувствовав! Очередной тебе урок, что власть — это не только бумаги, приказы и исполнение всех твоих желаний! Это прежде всего судьбы людские! Много судеб! Ломая одну, ты ломаешь и несколько других, связанных с ней! Выпороть бы сейчас тебя, но вижу, что ты себя сама хлещешь получше любого палача. Это обнадёживает… Посмотрим… Может, и не совсем прогнила… Марш в свои комнату!
Несколько рундин прошло, но Ликкарта так и не нашли. Он снился по ночам, он не выходил из мыслей, заставив потерять не только аппетит, но и всякое желание к жизненным радостям. Всё больше и больше приходила уверенность, что отец прав и тело Ликка, растерзанное мстительными бесцветными, давно остыло в безвестной могиле или на дне залива. Она виновница и соучастница преступления…
— Дочь, — заглянул в комнату отец, редко появляющийся в последнее время. — Сейчас прибыло семейство Ладомолиусов и требуют аудиенции со мной. Думаю, будет разговор о пропавшем сыне. Ты сиди…