Недопесок
Шрифт:
Дошкольник прощально помахал запиской и вдруг засунул ее в рот. Под огнем шестидесяти шести глаз с тревожным хрустом он сжевал творчество Миши Чашина.
– Дайте чем-нибудь зажевать, – сказал дошкольник, направляясь к окну.
Кто-то кинул ему кособокое яблоко, и со звоном откусил Серпокрылов половину косого бока, вылезая в окно.
Уже будучи ногами на улице, он обернулся, поглядел Вере в глаза и повторил:
– Сделаю.
И ведь сделал, все сделал дошкольник Серпокрылов, и как раз вовремя.
Taken: , 1
ИНТЕРЕСНЫЕ
Ни минуты покоя не было сегодня у директора Губернаторова. То набегали в кабинет совещаться учителя, то приставал с какими-то лопатами завхоз, то сам директор торопился навести в пятом классе необходимый порядок.
Особо много хлопот доставили директору двоечники. На третьей переменке директор устроил в своем кабинете настоящее собрание двоечников.
Двоечники выстроились по росту у книжного шкафа, и первую минуту директор просто прохаживался перед ними.
Испачканные мелом двоечники бестолково переминались с ноги на ногу, сильно чем-то напоминая маляров или штукатуров.
Всю эту бригаду возглавляли отпетые Белов и Быкодоров, которых, впрочем, даже нельзя было назвать двоечниками. Не было в школьном словаре такого слова, чтоб обозначить Белова и Быкодорова. И директор нашел такое слово – «коловики».
С них-то и начал директор и сразу взял Белова и Быкодорова за рога.
– А вы, голуби, – сказал он и ткнул правой рукой в грубую грудь Белова, а левой – в бодрую Быкодорова, – а вы, голуби, доколе позорить будете вашу школу? Вы, наверно, думаете, что я собираюсь хиханьки-хаханьки разводить? Ошибаетесь! Я сделаю из вас настоящих людей! Прямо здесь, в этом кабинете, вы дадите обещание учиться только на «хорошо» и «удовлетворительно».
Припертые к стенке коловики вяло грянули:
– Прямо здесь, в этом кабинете, даем обещание учиться только на «хорошо» и «удовлетворительно»!
После коловиков директор занялся рядовыми двоечниками. Он буквально перепахал их души и засеял перепаханное разумными семенами. Двоечники, как гуси, вытягивали шеи, уши их загорались от слов директора, а прически вскулдычивались. Особенно сильное впечатление произвел на двоечников рассказ о том, как поступали с такими, как они, в старое время. Некоторые двоечники плакали навзрыд.
Отделав двоечников по первое число, директор отутюжил каждого в отдельности и только после этого распустил их по классам.
Мысли директора побежали по новой дороге и натолкнулись на премию, которая полагалась за чрезвычайного зверя.
«Кто же ее получит? – размышлял директор. – Неужели Меринова? Да зачем же второкласснице деньги! К тому же здесь замешан Калинин, потом Павел Сергеич да еще какой-то дошкольник. А если премию поделить на четверых, что получается? По пятерке на брата. Ну, это чепуха. Пускай Меринова и Калинин пятерки на уроках получают!»
В этом месте своих размышлений директор остановился, прервал размышления на минутку и улыбнулся. Ему понравилась собственная шутка, и
– Да-да, пускай лучше пятерки на уроках получают.
Повизгивая, крутился глобус, мелькали океаны и материки. Крутящийся глобус навел директора на мысли глобального масштаба. Он взглядом остановил глобус и продолжил размышления:
«А что, если получить премию и послать ее в какой-нибудь город, пострадавший от землетрясения? Вот это интересная задумка!»
Директор Губернаторов заволновался, снова щелканул по глобусу и внимательно теперь разглядывал мелькающие части света, как бы выискивая город, пострадавший от землетрясения.
Директор Губернаторов вообще любил интересные задумки и частенько сам задумывал их.
«Ладно, – решил директор. – Получим премию сами и купим на нее десяток глобусов, а Мериновой и Калинину объявим благодарность. Вот это задумка так задумка! Остается дошкольник Серпокрылов. Но тут дело проще пареной репы. На будущий год, когда он поступит в школу, посадим на первую парту – это будет хорошая награда. Да-да! Сегодня же после уроков надо собрать во втором классе собрание и объявить благодарность. Вот настоящая праздничная задумка!»
Директор Губернаторов посмотрел на часы. Через три минуты должен был кончиться последний урок, и, наверно, подъезжал уже к школе «газик» со зверофермы.
Директор Губернаторов решил глянуть еще раз на чрезвычайного зверя и вышел на крыльцо, повторяя про себя:
«Хорошая, интересная задумка!»
Он пересек пришкольный участок, заглянул в кроличью клетку, и, как вспугнутые с дороги грачи, поднялись на крыло директорские брови и вовсе улетели со лба – дверца клетки была распахнута, пропал зверь чрезвычайной важности, исчез, растаял.
И тут залился-заклокотал за спиной директора валдайский колокольчик: кончился, кончился последний урок первой четверти, а завтра каникулы – свобода и веселье. Завтра зазвенят и сбудутся слова, отлитые на колокольчике: «Купи – не скупись, ездий – веселись!»
Taken: , 1
ВТОРОЙ КЛАСС ГЛЯДИТ НА МЕНДЕЛЕЕВА
Барабанной россыпью, пулеметной дробью простучали крышки парт, ученики подхватили портфели, кое-как покидали туда учебники и, как пехотинцы с криком в атаку, бросились из школы на улицу.
Кончился последний урок первой четверти!
Гуляй, двоечники и троечники, отличники и хорошисты, веселись, неслыханные коловики!
Только во втором классе не слышно было криков и веселья. Здесь стояла та самая тишина, которую называют мертвой. Выпрямив спины, сидели второклассники на своих местах, и сидели так ровно, так чисто и хорошо, что даже самый придирчивый человек не мог бы сказать, что вот, дескать, они «плохо сидят».
От окна смотрел на них Павел Сергеевич, покачивал печально головой, а у доски, прямо перед ребятами, как великан перед карликами, возвышался директор Губернаторов.