Недомерок
Шрифт:
— Ясно, значит, скоро будет испытание. Посмотрим, кого понабрали в этот раз.
Как приятно греет солнышко. Сижу, подставив лицо под теплые лучи, и наслаждаюсь хорошей погодой. Именно так может показаться со стороны, ведь я даже повязку с глаз снял, чтобы лицо равномерно загорело. Сквозь уже давно зажившие веки пробиваются лучи солнца. Во всяком случае, одним глазом я могу различать свет, хоть ничего кроме расплывчатого пятна и не вижу — хрусталик я так и не смог восстановить, даже Оргел не в силах вырастить его заново. Правда, гоблин сказал, что у меня еще есть надежда, если моими глазами займется крутой эльфийский целитель, но учитывая мое положение, ожидать, что Лоскер расщедрится на такое дорогостоящее лечение, не приходится. Если одна глазница
В общем, сижу я, наслаждаюсь погодой, в то время как рядом пыхтят оставшиеся в живых старожилы. Все тренируются, готовятся к будущим боям, а мне еще несколько дней нельзя. На самом деле все не так, и я уже могу спокойно тренироваться со всеми, но ведь Оргел сказал, что мое лечение займет не меньше трех восьмиц. Поэтому я трачу пару часов глубокой ночью, потихоньку разминаясь в камере и поддерживая себя в тонусе, а днем занимаюсь магией. Вот и сейчас все думают, что я просто греюсь на солнышке, но никто не видит, как в моей ауре постоянно возникают и развеиваются плетения, которым учит меня шаман. Через пару часов я пойду к Оргелу, и он продолжит мое обучение, а после обеда будут испытания новичков, которых привезли поздно ночью.
Да уж, немного осталось от той толпы народу, которая встречала меня, когда я тут появился. Осталось всего пятеро старожилов и трое новичков, включая меня. Хотя я и другие бойцы уже давно числимся старожилами, так как прошли через множество боев.
Не всем повезло выжить на арене, многие не вернулись. Правда, некоторым так и надо. Например, те двое, которые помогали Гретусу пинать меня, когда он приложил мою голову об каменную скамью, не выжили. Жаль только, что не моя рука отправила этих уродов на тот свет. Но ничего, Гретус ведь пока жив, а уж его я сам прибью. И Лоскера тоже приласкаю, вот только для этого надо обрести свободу.
Неожиданно с балкона раздался до боли знакомый голос Лоскера, приказавший привести новичков. Видимо, этот засранец уже выспался и решил не медлить с проверкой своих новых рабов.
Через пять минут на плацу стало многолюдно, так как Лоскер в этот раз не поскупился и приобрел аж восьмерых новых бойцов. Я все так же сидел и грелся на солнышке, не показывая вида, что мне интересно, но сам уже усиленно разглядывал магическим зрением новеньких коллег по несчастью. Ага, все высокие, как на подбор. Двое имеют явно выраженные негритянские черты. Цвета кожи я не различаю, но строение черепа с выпирающими надбровными дугами, приплюснутые носы и пухлые губы явно указывают на расовую принадлежность этой парочки, которая стоит в конце шеренги. Остальные рабы европеоиды, но судя по нескольким фразам, долетевшим до меня, не являются жителями империи. Двое из Лестора, один с восточных островов и три северянина.
Все-таки серьга, которую подарил мне Оргел, это что-то. Стоит несколько дней провести в обществе разумных, разговаривающих на неизвестном тебе языке, и начинаешь понимать, о чем они ведут речь. Благодаря этому я уже могу неплохо изъясняться на четырех языках и знаю несколько различных фраз еще на семи языках. Даже на языке дроу могу произнести несколько слов, которым Оргел научил меня.
Ага, вот и Шуфар — объясняет правила новичкам. Тест будут проводить четверо старожилов из самых слабых. Сначала избиению подвергнут северян и островитянина, а во второй заход синяками наградят чернокожих и бывших жителей Лестора.
Как ни странно, но из всех новых рабов только один был откровенным неумехой — остальные держались довольно неплохо, за что двое лучших удостоились избиения Гретусом и Клементом. Хорошо, что мне не пришлось проверять новичков — не люблю избивать беззащитных. Так что
Перед обедом я успел побывать у Оргела, и мы вполне плодотворно провели два сата. Шаман тренировал меня в рисовании рун, которые изображаются в специальных ячейках плетения и могут в корне изменить не только силу, но и значение заклинания. Например, стоит в одной из ячеек простейшего стихийного круга сменить всего лишь две руны, и вместо воздушного кулака получишь земляной кол. А рун этих в магическом алфавите более тысячи! Так что можно сказать, что моя учеба еще только на начальной стадии. Сам Оргел использует не более половины рунного алфавита, так как при обучении его наставник делал упор в целительском направлении. Но мне придется разобраться со всем алфавитом, ведь боевики, которым я и собираюсь стать, используют почти все руны. Вообще-то гоблин сразу меня предупредил, что не сможет научить всему, но в этом мире, как и у нас на Земле, существуют высшие учебные заведения. Так что я уже думал, как мне попасть в местную академию и при этом не засветиться. Да уж, дилемма. С одной стороны, хочется научиться всему, что смогу осилить, но с другой стороны, совсем не хочется попасться и закончить свой путь на чьем-нибудь алтаре. Ладно, об этом у меня голова будет болеть уже после того, как я получу свободу.
Я даже не заметил наступления вечера, так увлекся составлением плетений и попытками удержания их в ауре. Сегодня я достиг нового рубежа — смог удерживать четыре различных простейших плетения в течение часа. Изначально получалось держать всего один конструкт — уже привычное векторное плетение, без активации. Неделю назад я смог довести этот результат до пяти одинаковых плетений, а сегодня я смог удержать всего четыре, но зато более сложных и к тому же разных!
Когда меня схватили за плечо, я даже вздрогнул от неожиданности и чуть не активировал одно из плетений. А так как плетение находилось внутри моей ауры и благодаря ошейнику не смогло бы выйти за ее пределы, то результат, даже при минимальном изначальном заряде силы в конструкте, привел бы к плачевным повреждениям моей ауры. Горький опыт такой активации я уже имел, хорошо, что тогда Оргел был рядом и сразу же привел меня в порядок, иначе лежать мне в беспамятстве не меньше суток.
— А, Корел. Ты что-то хотел? — один из охранников стоит, наклонившись ко мне.
— Недомерок, ты уже довольно долго тут сидишь один. Пора идти в купальню.
— Спасибо, что напомнил. А то я тут разомлел в тепле.
Встав, я отправился к уже открывшему дверь второму охраннику. Несмотря на то что больше никто из старожилов не смеет на меня наезжать, я до сих пор хожу в купальню последним. В этом даже есть плюс — никто не мешает мне во время мытья тренироваться в создании плетений. К тому же я до сих пор каждый раз, входя в купальню, вспоминаю тот день, когда столкнулся с Машером и убил его, что совсем не прибавляет мне желания мыться в компании Гретуса.
Неторопливо идя по коридору, я добрался до купальни. Охранник, следующий за мной, остался у последней решетки, которая запиралась на замок. Не доходя десятка шагов до комнаты, где мне разбили голову, я услышал тихий скулеж. На секунду замерев, я рванул к двери и распахнул ее.
Гнев и ярость захлестнули меня, как только я осознал то, что увидел. Лежащее на полу рядом с каменной скамьей голое тело одного из новичков, темное пятно, растекающееся рядом с его головой. Еще несколько пятен на самой каменной скамье и стене. Гретус, пинающий второго новичка, лежащего чуть дальше от первого, ногами. И двое старожилов, прижимающих к скамье рвущегося в бой Клемента, у которого во рту какая-то тряпка в качестве кляпа. Остальные старожилы сидят и смотрят, в то время как оставшиеся новички жмутся к дальней стене.