Недоброе утро
Шрифт:
Опричники заулыбались, увидев мою реакцию, а я присмотрелся и вообще охренел: над воротами весело развевался на ветру «Веселый Роджер» — черное полотнище с черепом и костями!
Когда мы подъехали, ворота отворились, а сверху кто-то поздоровался, а потом крикнул:
— Эй, Руденко! Ты мне мармелад привез?!
— А жопа у тебя не слипнется? — заржал Руденко, но потом полез в переметную сумку и достал оттуда пакетик жевательного мармелада «Червяки». — Лови, Серега!
Пакетик с мармеладом взлетел
— Спасибо, чувак!
Перед воротами мы спешились, и Сан Саныч повел свою и мою лошадей в поводу. А мне оставалось только башкой вертеть во все стороны.
Увиденное впечатляло. Все было чисто, аккуратно, и продуманно.
Как я понял, население замка — это в основном опричники и их семьи, и всего их тут было человек пятьсот-шестьсот. Удивляло то, что все строения были явно новые! Знаете, в последнее время стали популярны эти «евросрубы», или «евроизбы», как их там еще называют? Короче, большинство зданий, за исключением каких-то складских помещений вдоль стен, были из дерева. Двух — и трехэтажные, с крышами из металлочерепицы и окнами-ПВХ.
Тут явно было электричество, такую вещь как фонари сложно не заметить, и прочие удобства. Например, несколько артезианских скважин и даже небольшая церковь — тоже деревянная.
— И куда меня теперь? — спросил я.
— Сейчас бросим твои вещи куда-нибудь, а потом я схожу узнаю, может тебя главный примет.
— Главный?
— Ну Тиран наш, — улыбнулся Сан Саныч.
— Ну понятно…
Хотя ничего понятно не было.
Меня провели в один из домов, во вполне уютную комнату в мансарде и сказали что она пока будет моя. Ружье, кстати, поставили в угол, к моему огромному удивлению. Надо же какие тут либеральные порядки!
Перед тем как меня позвали на аудиенцию, я успел умыться и вообще — привести себя в порядок. Для этого тут была раковина с рукомойником, ведро воды, кусок мыла и полотенце. Очень даже неплохо!
Я проследовал за блондинистой шевелюрой Руденко к главному зданию. Не знаю, как оно тут у них называлось, но выглядело точно так же как и все остальные: деревянный сруб с черепичной крышей. Разве что этажей было три, над крыльцом нависал балкон, который удерживали деревянные колонны, а с балкона свисал огромный черный флаг с черепом и костями.
Руденко оставил меня в какой-то комнате, гд кроме круглого стола и стульев вокруг него ничего и не было. Я подошел к столу и принялся разглядывать карту. На ней был изображен Припятский Национальный парк и окрестные территории: Зубровский и Павликовский районы. Черным маркером была обведена часть названий деревень, в том числе — Беличи. И на берегу реки, как раз там, где я сейчас находился, была нарисована жирная звездочка и подписано это было как «Замок».
— Уже шесть д-деревень под нами. Работают опричники! — сказал кто-то за моей спиной.
Я обернулся и оглядел его с головы до ног. Высокий, чуть пониже меня, крепкий мужчины лет сорока пяти. Темные с проседью
— Здрасте, — сказал я.
— П-приветствую, — говорил он размеренно и неторопливо, слегка заикаясь, но это наоборот заставляло прислушиваться к его словам.
— Меня эти… Опричники сюда доставили. Вроде как на аудиенцию, — я подозревал, кто передо мной, но раньше времени свои догадки высказывать не стал.
— А вы вообще откуда? Чьих будете? — спросил мужчина.
— Вообще я из Берегового. Ничьих не буду… В Народной Дружине состою, повязку правда посеял где-то… На полковника Вайсарова работал, экспедитором. Грузы сопровождал в караванах…
— И какими судьбами в нашу глушь?
— Хотите верьте, хотите нет — не помню. Ехали с караваном в Скупин из Дубровского — это помню. А потом — как будто вырезал кто-то!
Он посмотрел на меня внимательно, а потом сказал:
— Да вы просто кладезь п-полезной информации…. То есть в Скупине, Береговом и Дубровском — действующие анклавы?
— Ну да, не анклавы, а города Республики Беларусь, все как положено… Армия, коммунальные службы, медицина…
Он вздохнул глубоко, а потом произнес:
— Нет никакой республики. У же п-полторы недели как. У вас на самом деле амнезия, по всей видимости..
Я ошарашено посмотрел на него а потом спросил:
— А вы кто, собственно такой? Откуда вы это знаете?
— Да тираню тут окрестности в меру своих скромных возможностей… П-поверьте, я знаю о чем говорю.
— Так это вы — Тиран?
Он глянул мне в глаза, а потом слегка поклонился:
— Именно. Собственной п-персоной.
У меня в голове проносилось множество мыслей, но повторялась почему-то одна: «А похож, похож! Этот может быть тираном…»
— Раз такое дело, представьтесь хотя бы, а я вам расскажу, что вы пропустили… А п-потом мы уже разберемся, что с вами делать…
— Женя меня звать. А то вам ваши опричники не сказали?
Он мой последний вопрос проигнорировал и заговорил:
— Так вот что, Женя. Я изначально предвидел что-то п-подобное. Все-таки у нас не военная диктатура, что бы там не говорила западная пресса… В общем, Браславские озера перестали выходить на связь две недели назад. Ближайшей точкой, из которой поступала информация, была военная часть — кажется, танковые войска, километров пятьдесят оттуда. Сказали, что-то здорово там громыхало… Потом сказали, что пошлют туда разведчиков. И все, ни слова больше. Не п-прошло и недели, как все пошло к ч-черту, — он, вроде как, даже проявил эмоции.