Недоброе утро

Капба Евгений Адгурович

— Из какой задницы их столько набежало? И как нам потом в центр ехать?

На самом деле, зомби бродили между гипермаркетом «Полоса» и кондитерской фабрикой «Красс», то есть преграждали самую удобную дорогу в центр! И было их никак не меньше нескольких сотен, если не тысяч!

— Разворачиваемся, погнали к… — начал я, и тут у меня уши заложило от грохота!

Автоматные очереди, еще какое-то деловитое громкое буханье, несколько раз рванули гранаты.

— А мать его! — Леха выкрутил руль, съехал с дороги и прижался

к стене какого-то павильона.

Мимо нас цепью шли ребята в форме спецназа МВД Беларуси. Следом за ними катилась пара БТР, точно не знаю какой модели, я в этом не сильно разбираюсь. Боевые машины вертели башнями, ствол пулемета наводился на скопление зомби и та-та-та-тах! Летели клочья мяса.

Бойцы медленно шли и стреляли, выбирая себе цели, Видимо, их задачей было уничтожение этого скопления мертвецов.

Кто-то из них заметил нашу машину и трое спецназовцев побежали к нам.

— Так, Жека, откладываем оружие как можно дальше и выходим из машины… — проговорил Леха.

— Да-да-да… — не стал спорить я.

Мы медленно выходили из машины, а нам уже кричали:

— Руки на капот! Не двигаться!

— Да мужики, без проблем, мы просто…

И вдруг какой-то смутно знакомый голос из-под черной маски-балаклавы проговорил:

— О, мля! Качки! — и это твердое «ч» я определенно узнал. — Живые, однако!

Нам позволили обернуться, и один из бойцов, коренастый и массивный как скала, стянул маску, и мы увидели хорошо знакомую веснусчатую рожу Димы — парня, который ходил с нами в одну тренажерку. В общем-то мы знали, где он служит, и видели его пару раз на патруле… Короче, сейчас мы были охренительно рады.

После дружеских рукопожатий спецназовцы стали задавать вопросы о машине, оружии и бронежилетах. Мы отвечали честно, надеясь на то, что Дима нас в обиду не даст, и в связи со сложившимся положением нас сильно не накажут за кражу государственной собственности, и мы не ошиблись. Дима нам просто посоветовал перекрасить «уазик» и снять мигалки. А по поводу оружия сказал, что готовится какой-то декрет Батьки по поводу народных дружин, так что скоро со стволами будет попроще.

Когда мы рассказали им про детей в садике, спецназовцы загомонили, поматерились и начали действовать с космической скоростью!

Прибежал капитан, пошевелил желваками на скулах и р-раз — завернул один БТР, посадил на броню Диму и еще пятерых бойцов, рявкнул нам, чтобы мы показали дорогу, дернул из подсумка магазин для АКСУ и дал его мне со словами:

— За деток спасибо. Вот, держи на первое время. Жду вас вместе с ребятами у нас. Мы в тюрьме, на Советской, ну, вы вроде местные, разберетесь…

Дима принял командование мини-колонной, мы влезли в «уазик», Леха повернул ключ и мы двинулись обратно к детскому садику, а за нашей спиной снова забухал башенный пулемет оставшегося бэтээра и захлопали одиночные из автоматов.

Двигались мы медленно,

приходилось останавливаться и дожидаться БТР, который время от времени тормозил, чтобы отстреляться по скоплениям зомби, которых становилось все больше на улицах.

Когда мы въехали во двор между многоэтажками, где находился детский сад, то сразу свернули к одному из подъездов, пропуская вперед ментовский бэтээр, который, рыча мощным мотором, ворвался в ограниченное пространство между домами и принялся давить одиночных мертвяков, сшибая их бронированным корпусом и превращая в кровавое месиво.

Наконец, мехвод БТР-а успокоился, остановил машину, и бойцы попрыгали на асфальт. Леха свистнул, и в окне на втором этаже появилась Валентина Ивановна, которая, увидев, какую подмогу мы привели, облегченно всплеснула руками.

А потом один из бойцов выбил прикладом автомата окно у какого-то микроавтобуса, стоящего на стоянке у одного из подъездов, и завел его хитрыми манипуляциями с проводами под приборной панелью. Я думал, так только в кино получается!

В общем, девочек и воспитательницу посадили в микроавтобус, мальчиков — на броню, вместе со спецназовцами, чему они были несусветно рады. И те, и другие.

Теперь уже бронетранспортер не останавливался, а ехал без остановки до самой «Полосы», где вместо толпы зомби было пространство, усыпанное телами мертвых мертвецов. Никогда не думал что словосочетание «мертвые мертвецы» не будет тавтологией…

В общем, следом за БТР-ом мы миновали железнодорожный мост и выехали к фабрике «Красс». Там, по всей видимости, теплилась жизнь, поскольку на проходной у решетчатых железных ворот дежурили какие-то дядьки в униформе. А что, уних есть шансы! Стены вокруг кондитерской фабрики будь здоров, провизии там — горы! Сидеть могут в осаде сколько угодно долго.

Леха уверенно вел машину, а я набивал патронами опустошенный рожок для автомата. Честно говоря, получалось не очень ловко.

Наша мини-колонна двигалась по тому же маршруту, которым прошел отряд спецназа, это было похоже на Гензель и Гретель, возвращавшихся по пути из хлебных крошек домой. Только вместо хлебных крошек были тела зомби.

Вонь стояла невыносимая. Как только мертвяки сдыхали окончательно, они начинали разлагаться, и трупные миазмы пропитывали город от самого асфальта и до крыш самых высоких многоэтажек.

Свернув на Советскую, БТР проехал метров пятьсот, остановился перед стальными воротами и оглушительно просигналил. Створки разъехались в разные стороны и сомкнулись после того, как мы попали внутрь.

— Проезжай, проезжай, не задерживайся! — махал рукой сержант в форме ППС.

Мы остановились рядом с двумя БТР-ами, служебными седанами и «уазиками», я открыл дверцу и выпрыгнул наружу. Леха обошел машину и стал рядом со мной.

Над нами навис огромный мрачный куб здания тюрьмы.