Недоброе солнце
Шрифт:
— Валлине Тораде. Беременности не наступило.
— Это, конечно, очень плохо, но она еще молода. Сколько у валлине еще осталось фертильных лет?
— Лет 18 еще есть, только ты не понимаешь. Дело не в годах. Дело в результате. За последние годы нас рождается так мало, что это стало катастрофически опасно. И все, все без исключения зачатия происходили за пределами Валоры, за прошедшие лет двадцать. Именно по этому она на Парадоксе. Последние надежды, для которых нет основания. Мы не знаем, что помогает, а что препятствует процессу. Никакой разницы. Понимаешь?!
— Понимаю. — Я и правда
Под впечатлением от печальной новости и от страшных перспектив, маячивших перед целой расой, весь оставшийся день ходила как в воду опущенная. Из рук все валилось в буквальном смысле, а все расчеты по научному проекту выходили кривыми и неправдоподобными. В конце концов, после седьмой попытке рассчитать климатические зоны и выделить сезоны годы для новой планеты, плюнула на все и отправилась бессовестно пользоваться своим положением.
Сумудин, который, оказывается, всегда отслеживая местоположение Нарина, сказал, что мой супруг на очередном совещании, снабдив меня точными координатами. Несколько минут проведя в лифте, вышла перед двойными мутно-стеклянными дверями, возле которых за небольшим пультом сидел совсем молодой валор. При моем появлении, солдат в красной форме поднялся, с некоторым смущением и сомнением поглядывая то на меня, то на двери. В помещении через матовую поверхность были видны фигуры, двигающиеся туда-сюда, и сидящие в креслах. Так же смутно различались цвета, мелькавшие на мониторах.
— Терри Селена, я не уверен… там совещание офицерского состава, — не очень внятно забормотал охранник, пытаясь заступить дорогу. Только у меня и так настроение было паршивое, и ни малейшего желания пререкаться не возникало.
— Дотронешься до меня, Нарин руки вырвет. Я тоже офицер, если ты забыл. А еще дарьё твоего капитана, так что будь добр… — я сделал плавное движение рукой, как бы отодвигая молодого валора в сторону. Тот все же так и стоял в нерешительности, разрываясь между приказом и нежеланием противоречить моей высокой персоне. Стало его немного жаль. — Отойди. Обещаю всю вину взять на себя.
Солдат кивнул и вернулся к своему пульту. На двери был очередной замок с импульсной жидкостью, так что было вполне возможно, что меня и не пропустит, но Нарин как-то обмолвился, что в целом, я могу его беспокоить всегда и везде, в адекватных пределах. Точнее, мне было сказано, что он с большим удовольствием обсудит со мной мои идеи заранее, чем потом будет разбираться с последствиями. Чувствуя внутри повышенную нервозность в смеси со странной тоской, я четко понимала что мне срочно необходимо увидеть мужа. Погрузив руку в голубое «желе», уже вполне готовилась к отказу доступа, когда двери разошлись в
На звук открывшейся двери все сразу обернулись. Сегодня офицеров было не много, всего шестеро, включая моего мужа. Нарин сидел во главе стола, откинувшись на спинку кресла и что-то вычерчивая в планшете. Как-только я шагнула в помещение, изображение на трех экранах тут же подернулось рябью помех. Хорошая программа. Даже ели кто-то захочет, не сможет узнать о чем здесь шел разговор.
— Терри? Чем обязаны? — с некоторым удивлением спросил Ериар, один из офицеров технического блока. Он был одним из самых старших валор на Парадоксе. Вокруг Салатовых глаз паутинками лежали линии морщинок, а волосы казались не просто стальными а седыми.
— Я очень прошу прощения за вторжение, уважаемые акеры. Надеюсь, я не слишком помешала?
Нарин отложил свой планшет на стол и, слегка хмурясь, встал, направляясь ко мне. Это был первый раз, когда я не отправила ему сообщение, а просто пришла во время работы. Конечно, у него был повод для удивления. Тем более, что объяснить природу собственного беспокойства и сомнений я не могла.
— Что случилось, дарьё? — супруг протянул ко мне ладонь, коснувшись скулы в одном из своих любимых жестов.
— Вам еще долго работать? Ты мне нужен. В целом, ничего не произошло, но все же.
— Все что хотели, мы практически проработали, так что, «в целом», я уже свободен.
— Может, ты мне расскажешь, что происходит? — спросил Нарин, пока я за руку тянула его из лифта в сторону наших комнат.
— Да, конечно, — в который раз отозвалась я, не совсем понимая, что сказать. Зато собственное состояние в непосредственной близости супруга становилось более определяемым. Мне стало жарко, ладошки вспотели, как у подростка. Кожа немного зудела от потребности прикосновений, а заклееные тейпом псевдо-следы откровенно чесались.
Стоило дверям каюты закрыться за спиной моего валора, как я обернулась, и практически набросилась на него с голодными поцелуями. Дарьё ответил с пылом и страстью, подхватив меня на руки и, не разрывая губ, неся в спальню. Когда мы упали на мягкое покрывало, Нарин немного отстранился, внимательно оглядывая мое пылающее лицо чуть прищуренным взглядом.
— Ты сегодня не похожа на себя. Твои скулы красные, дыхание тяжелое, — тихо прокомментировал он увиденное, я же чувствовала себя как в огне, — обычно тебе нужно больше времени, чтоб дойти до такого состояния. Ничего не скажешь мне?
— Ты замолчишь?
Определенно, ни малейшего желания обсуждать особенности моего состояния не было. Было желание получить много, очень много прикосновений и ласки. Желательно прямо сейчас. Нарин задумчиво хмыкнул, вполне явно демонстрируя, что разговор не окончен, а просто отложен до более спокойных времен, и начал довольно споро расстегивать мой комбинезон. Однако примерно на первой четверти замка, валор остановился.
— Тебе же нельзя.
— Можно. Нужно. Все можно, — нетерпеливо возразила, дергая застежку на форме супруга. Раньше за ним такой нерешительности не водилось, как мне помниться.