Нед. Ветер с севера
Шрифт:
– Деньги я передавал господину Синого. Драгоценности получал от него же. Как он связался с Сурой? Могу только предполагать. Скорее всего, как и все купцы, которые решили вести свое дело в этом городе. Пришли к нему люди и сказали: ты должен. Вот и все.
– И все… – задумчиво протянул Нед и неожиданно спросил: – Где найти Суру? Кто он?
– Хе-хе… – счетовод вдруг рассмеялся, прикрыв лицо рукой, – простите, господин Черный! Просто неожиданно прозвучало. Ну, кто я и кто Сура? Честно, даже если бы знал, не сказал бы! Зачем мне встревать между вами, магом, о котором шумит весь город,
– Это как? – ошеломленно спросил Нед. – Я – Сура?!
– Ага. Вы, – хихикнул счетовод. – Сидели себе в подполье и решили вылезть на поверхность, назвавшись другим именем. А почему и нет? Никто не знает, кто такой Сура, никто его не видел. Может, кто-то и видел, но… в общем, не знают, кто это.
– Что-то это напоминает, – вздохнул Харалд, – вам не кажется, парни?
– Кажется, – мрачно кивнул Бордонар. – Очень даже кажется. Плохо это. Даже в столице такого нет. Они пронизали весь город, как черви. Давайте все-таки к чему-то придем? Время уже выходит, пора в банк за деньгами идти. Мы тут два часа уже сидим. Счетовод работает на нас или нет? И еще – где взять этого Суру? Мне почему-то не нравится, что в любой момент может прилететь нож или отравленная стрела. Вам нравится? Сомневаюсь. Нед, у тебя есть план, как добраться до Суры?
– Потом поговорим, – нахмурился Нед, укоризненно косясь на принца. – Мы сейчас должны решить с Эгором. В общем, так: я не против, чтобы вы остались у меня на службе. Сколько вам платил Ойдар?
– Двести пятьдесят золотых в месяц. Обещал прибавку, я ведь фактически управляющий, не только счетовод, – небрежно сообщил Дренгар, и Нед почувствовал волну гордости.
– Ух, ты! Хорошее жалованье! – воскликнул Харалд.
– Так было за что, – пожал плечами счетовод. – Все на мне, все контакты, вся работа. Господин Синого, как я уже говорил…
– Да-да, знаем, – перебил Харалд, – тренировался! Он что, какой-то маньяк, что ли? Целыми днями тренировался, и все? А покушать, выпить, женщины, общество – что, ничего не было?
– Мне об этом почти ничего не известно, – дипломатично пояснил счетовод, – он действительно все свободное время посвящал тренировкам в боевых искусствах. Ел очень скромно, не пил вина, женщины… ну… вроде водили к нему кого-то. Шлюх. Мне охранники говорили. Но нечасто.
– Ясно. – Нед легонько прихлопнул рукой по столу в знак завершения разговора и предложил: – То же жалованье, на тех же условиях. Скоро сюда приедет мой человек, он будет всем управлять. Ты… будешь ему помогать. Теперь ты мой служащий. Это понятно? Составь договор, я его подпишу. Сегодня же. И еще мне нужет отчет – сколько в мастерской изделий, сколько изделий в лавках – все досконально. Когда сделаешь?
– Завтра, – с серьезным видом кивнул счетовод, – к вечеру. Нужно все посчитать. Это дело не терпит суеты.
– Хорошо. Теперь можешь быть свободен, жду завтра к вечеру.
Счетовод встал, коротко поклонился Неду, кивнул остальным и пошел из трактира, оставляя за собой волну довольства и удовлетворения. Нед проводил его взглядом, пока тот не вышел за дверь, потом обернулся к друзьям:
– Пойдем
Жарко. Солнце печет как никогда. Для севера это не вполне нормально. Ардки вспотели, у одной даже с носа капают капельки пота. Девушки в кожаных одеждах, в кольчугах, в куртках поверх кольчуг – полное боевое вооружение.
Впрочем, Нед ведь тоже не голышом. Примерно так же одет, хотя кольчуга из тамила весит в несколько раз меньше, чем стальные доспехи.
Задумался: может, разрешить им ходить без кольчуг? С мечами, в легкой одежде? И тут же с негодованием отбросил эту мысль – пусть лучше пропотеют, чем получат нож в спину.
Идти довольно трудно, приходится шагать сразу за отрядом охранниц, раздвигающих толпу стальными плечами. Если бы не они, пройти не представлялось возможным. Толпа его не видит, так что врезаться на полном ходу в спешащего зеленщика – плевое дело. Хорошо хоть идти недалеко.
Неду тоже жарко. Солнце – это не люди, которым можно отвести глаз магическим амулетом. Оно жарит его лучами так же, как и простого смертного, прикрытого лишь тонкой тканью.
Увидел мальчишку – по пояс голого, в легких штанах, с гиканьем проносящегося по улице, и позавидовал. Хорошо вот так, не думая ни о чем, радуясь жизни, нестись, не боясь, что кто-то бросит тебе в спину нож или пустит в тебя стрелу! А еще – мальчугану не так жарко, как Неду. Сбросить бы куртку, кольчугу, штаны и побегать голышом по берегу моря!
Невольно рассмеялся – интересно, как бы все отреагировали, если бы Нед начал носиться по улице, как этот мальчишка? В одним штанах, почти голышом!
Посмотрел вслед мальчишке и… вдруг насторожился. Тот со всего размаха ударился о что-то невидимое, вильнув за отряд Неда. Упал, отлетев к стене дома, и рассадил себе локоть – до крови. Сморщился, страдальчески глядя на ранку, но не заплакал – настоящее дитя города. Тут плачь не плачь, всем безразлично. Городу не нужны слезы – городу нужны деньги.
Нед чуть сбавил шаг и сосредоточился, вычленяя из десятков образов эмоций тот, который ему нужен. Городские улицы просто захлестывали эмоции тех, кто тут жил, – люди плакали, радовались, страдали и наслаждались, выпуская фонтаны ярчайших эмоциональных переживаний, забивающих мозг Неда ненужной информацией.
Например, за стеной этого дома кто-то занимался любовью. И два потока наслаждения, слившиеся вместе, были насыщены такой силой эмоции, что Нед задохнулся от желания – такого острого, такого непреодолимого, что его будто молнией ударило. Пришлось заглушить сверхчувственное восприятие и перейти на прежний уровень ощущений. И на этом уровне оставалось только одно…
Нед словно невзначай опустил руку на рукоять меча, потом мгновенно обернулся, выхватив Правый из ножен, и ударил в пустоту, туда, где могла находиться голова невидимого противника! Раздался характерный звук – будто меч врезался в ветку дерева.
Кровь брызнула на стену, кто-то захрипел – из пустоты вывалился человек в неприметной одежде, похожий на всех людей сразу и ни на кого в отдельности. Незаметный, неприметный – обычный человек. Вот только с мечом в руках и перевязью метательных ножей через плечо.