Нед. Ветер с севера
Шрифт:
Почему Нед был благодарен шатриям за то, что они действовали именно так, а не иначе? Да вот почему. Кто виноват в том, что Ширдуан пришли в гостиницу? Нед. Кто сделал так, чтобы они обязательно сюда пришли? Нед. На кого охотятся эти люди? На него, Неда. И при чем тут тогда его спутники, которые обязательно ввяжутся в бой и в большинстве своем погибнут? Нет уж… Это дело Неда, ему и отвечать. Пусть себе спят. А он попробует объяснить пришельцам, что нападать на сонных нехорошо.
Засов медленно-медленно отодвигался – действовало заклинание отворения. Нед расслабился, опустив руки с мечами вдоль тела, глубоко
Дверь медленно и бесшумно приоткрывалась. Видимо, петли смазали маслом.
Эмоции людей, стоящих за дверью, переполняли пространство, разливаясь половодьем. Вот почему большинство заклинаний боевой магии не работает на поле боя, захлебываясь в человеческих эмоциях. И немудрено – даже десяток людей в высшей степени эмоционального напряжения звучали как десять колоколов, ударяя эмоциями в голову Неду. Пришлось срочно приглушить сверхчувственное восприятие, чтобы оно не мешало вести бой.
Нед шагнул к двери и, сделав выпад, вогнал меч в щель между дверью и косяком, как только она приоткрылась достаточно, чтобы просунуть клинок. Пробив тонкую кольчугу, меч погрузился в горячую плоть и затрепетал, высасывая жизненную энергию. Он, как живой, дернулся в руках Неда, а демон, заключенный в его стальной плоти, заверещал, завыл от чистой радости поглощения вкусной живой пищи.
Кто-то глухо простонал и мешком рухнул на пол. Дверь с грохотом отлетела в сторону – нападавшие поняли, что скрываться нет необходимости, и рванулись в бой. Само собой, они заранее приняли противоядие от стронга – кстати, гораздо более вредное и болезненное, чем сам стронг, – и рванулись в бой, рассекая воздух короткими, слегка искривленными мечами.
В воздухе мелькнули стрелы – небольшие, вылетевшие из трубочек, которые шатрии всегда носили с собой. Эти стрелы, легкие, похожие на игрушечные, – одно из самых смертоносных изобретений людей. Пропитанные парализующим ядом, они обездвиживали человека, превращая его в безвольную куклу. Если вовремя не дать противоядие, они убивали жертву. Спасти отравленного мог либо оказавшийся поблизости маг-лекарь либо меч с сидящим в нем демоном, подкармливающий хозяина жизненной силой убитых и раненых.
Стрелы, летящие в корпус, Нед отбивать не стал. Ядовитые жала бессильно повисли на одежде, не пробив древнюю кольчугу из тамила. Те две, что были направлены в голову, отбили Левый и Правый, обратным движением врубившись в плоть двух первых жертв.
Рука шатрия отлетела в сторону, Правый отсек ее так же чисто, как если бы перед ним не было ничего, кроме воздуха, и остановился, лишь дойдя до позвоночника, по пути разрубив ребра и сердце врага. Тот еще не успел понять, что умер, боль не успела дойти до мозга, оповестив хозяина тела о разрушениях, причиненных организму, а Нед уже сделал выпад и вонзил Левый в шею второго напавшего – снизу вверх, через подбородок, прямо в мозг.
Толчок ногой, и первый убитый летит к двери, падая на остальных, рвущихся вперед и норовящих навалиться на Неда всей толпой. Они готовы использовать свое численное преимущество, чтобы
Комната, где они сражаются, одна из самых больших в гостинице – больше десяти шагов в длину и ширину. Охранницы, находящиеся в беспамятстве, лежат у окна, но в принципе можно бегать и по ним – они этого даже не заметят. Ну, получат несколько синяков, ушибов – что теперь поделаешь! Главное – свобода маневра.
И Нед мечется по комнате, перелетая через кровать, стоящую посредине, танцуя, приплясывая, как храмовая танцовщица богини Селеры.
Не зря бой с мечами профессионалы называют танцем – скупые, точные движения, плавные выпады, красивые передвижения тренированного, сильного тела. Вот только красивые они со стороны, а те, для кого предназначены эти движения, не рады этому танцу. Они умирают. Один за другим, хрипя, теряя конечности, дергаясь на полу в последних попытках удержать утекающую жизнь.
Через минуту в комнате не осталось ни одного живого или стоящего на ногах противника, и Нед ринулся в коридор – разобраться с теми, кто остался в живых.
Их было трое – один в темно-красном костюме. Атрок. Он руководил всем этим действом. Двое – шатрии. У шатриев – мечи, и лишь у атрока – короткое копье с длинным мечевидным наконечником. Такое Нед некогда оставил в своей сержантской комнате на Базе Корпуса.
Древнее копье служило, вероятно, еще современникам Юрагора. От времени оно не стало менее острым, и Нед ощутил это, когда острейший наконечник зацепил ногу, распоров кожу выше колена. Потекла кровь, в сапоге неприятно захлюпало. Все бы ничего, но передвигаться стало сложнее – нога в сапоге скользила. Нед опасался споткнуться, что было бы смерти подобно.
Оставшиеся в живых Ширдуан были самыми опытными, самыми сильными бойцами из тех, кто пришел сегодня отнять жизнь у Неда. Двое отвлекали его, нападая справа и слева, пытаясь достать сверху, атрок наносил удары по ногам, пользуясь длиной своего копья.
Рана уже затянулась и не кровоточила, но кровь в сапоге так и хлюпала, что раздражало Неда, и он пришел в неистовство – яростно взревев, ускорил движения настолько, что застучало в висках, а глаза стали светиться красным светом.
Скользящим мгновенным движением шагнув к одному из шатриев, Нед мощнейшим ударом пробил его защиту, переломив подставленный меч, как если бы по тому ударила молния Создателя. Правый разрубил голову шатрия пополам, раскрыв ее как страшный цветок, распускающийся на могиле в полночь.
Второй шатрий ударил Неда в спину, подставленную конором прямо под удар, но не пробил кольчуги, оставив лишь синяк на теле парня. И тут же лишился жизни и головы, упавшей к ногам атрока.
Атрок начал отступать от Неда, держа перед собой смертоносное копье, но Нед отрицательно покачал головой:
– Нет. Ты не уйдешь.
Атрок что-то бросил на пол, возникла ярчайшая вспышка, и, если бы Нед не успел закрыть глаза, ему бы их выжгло – настолько заряженный магией снаряд был ярок, ярче грозовой молнии, ярче полуденного солнца, впивающегося в пересохшую землю.