Нечто
Шрифт:
Джордж знал, что в этой щекотливой и специфической сфере работают специалисты высокого класса, к ним он относил и себя, поэтому он и пригласил Джеймса, чтобы поделиться с ним одним проектом. Джордж понимал, что он ввязывается в рискованное мероприятие, не уведомив об этом своего руководителя, тем самым ставя под удар свою дальнейшую карьеру в случае неудачи. Однако удачное завершение проекта сулило огромные финансовые дивиденды, и, тогда Джордж мог досрочно уйти в отставку и стать заместителем Джеймса в его корпорации.
Но может ли он стать действительно
– - Джордж посмотрел на гостя испытующим взглядом, которого тот не заметил.
– - А как отнёсся твой патрон к моему визиту в вашу контору, которая совсем недавно была для меня почти родным домом?
– - В вопросе гостя сквозила ирония.
– - Он буквально сказал, что друзья и бывшие коллеги должны встречаться и обмениваться новыми идеями, что благотворно скажется на работе каждого, но при этом пристально посмотрел на меня и лукаво улыбнулся.
– - Подозрительность -- это скорее достоинство, чем недостаток, коль скоро она уподобляется собаке, которая сторожит, но не кусает. Это сказал маркиз Галифакс, -- улыбнулся Джеймс.
Но Джорджа это не удивило. Ещё в университете тот любил щеголять афоризмами, разбрасывая их направо и налево, к месту и не к месту.
– - Подозрения сродни летучим мышам -- они появляются лишь с наступлением сумерек.
– - Джордж тоже сумел найти ответный афоризм.
– - Помню, это Фрэнсис Бэкон, -- заметил гость. И счёт стал два -- один.
"Бесполезно соревноваться с этим всезнайкой. Превосходство его надо признать как данность", -- подумал Джордж, но не расстроился.
– - Довольно цитировать афоризмы, пора поговорить о нашем совместном проекте, для обсуждения которого -- ты и пригласил меня. Итак, с чего начнём?
– - спросил гость с нетерпением.
– - Начнём с начала, -- сказал Джордж и положил недокуренную сигарету в пепельницу.
– - Русские ещё в пятидесятых годах сделали рывок в генетике, осуществив гениальный эксперимент, который не получил дальнейшего развития.
– - Значит, он был случайным. Это всё равно как если бы из десяти миллионов вариантов в лото выпал джокер. Известны авторы эксперимента и их судьба в настоящее время?
– - спросил Джеймс.
– - Мы установили их. Немецкий учёный Штауфенберг, который был репатриирован в Восточную Германию, тогда ещё коммунистическую, несколько лет назад дал интервью известной газете, в котором утверждал, что в том гениальном эксперименте он сыграл главную и ведущую роль. А когда журналист задал ему вопрос, что получилось в итоге из этого эксперимента, тот растерялся, стал бормотать что-то непонятное и вконец запутался.
– - А сколько было ему лет?
– - спросил Джеймс, попыхивая сигарой.
– - Он отмечал столетний юбилей.
– - Тогда немудрено, -- гость усмехнулся.
– - Это интервью заинтересовало нашу контору. И наш работник, выдавая себя за тележурналиста, взял у него интервью на дому. Нам пришлось изрядно раскошелиться,
Удивительно, но у Штауфенберга сохранилась хорошая память и отсутствовали какие-либо признаки старческого маразма. Кстати, за время пребывания в плену он в совершенстве овладел русским языком. Он проходил в русских спецслужбах под фамилией Ганс. Это всё равно как если бы русскому учёному дали прозвище Ванька.
– - Да, чувства юмора у них не отнимешь, -- гость засмеялся и убрал, наконец, ноги со стола.
– - Он назвал фамилии трёх учёных -- Иванов, Архипов и Алексеев. Разумеется, фамилии были вымышленными. В государстве царила тотальная секретность. Он ещё упомянул лаборантку, которая вела документацию в лаборатории учёных, но имени и фамилии её он не смог вспомнить. Штауфенберг из этой троицы особо выделил самого молодого учёного под фамилией Алексеев, который работал параллельно ещё по одной секретной теме. Это фантастическое направление в науке сегодня называется телепортацией.
– - Каким образом ему удалось это узнать?
– - Выражение лица у гостя стало более заинтересованным.
– - Его пригласили на празднование дня рождения одного из учёных в узком кругу, и по обрывкам разговора его подвыпивших друзей он понял, о чём идёт речь. Он не знает, как дальше сложилась их научная карьера. Работы были остановлены из-за болезни учёных, а потом и вовсе свёрнуты. Немецкую группу полностью отстранили от любых научных исследований, а некоторое время спустя, как известно, репатриировали на родину. Как нам удалось установить, да это ни для кого не было секретом, русские надолго законсервировали исследование в генетике.
– - И Джордж пустил очередное кольцо сигаретного дыма.
– - И всё-таки какой конечный продукт они получили в результате этих секретных исследований?
– - Джеймс с удовольствием сделал крупный глоток замечательного коньяка.
Штауфенберг признался, что немецкая группа выполняла черновую работу, но сказал, что что-то получилось. В разговорах русских иногда звучали слова "наш головастик". К кому эти слова относились, он так и не понял.
– - Что, что, головастик?
– - Гость улыбнулся, а затем разразился хохотом.
Между приступами смеха он с трудом произносил: -- Я представляю огромный бассейн, и там плавает головастик, малюсенький такой, а трое учёных с умилением смотрят на него, ха, ха!
– - Огромное тело респектабельного господина конвульсивно дёргалось и съезжало с кресла.
Хозяин с нескрываемым удивлением смотрел на него.
Наконец гость успокоился и сказал: -- Я никогда так не смеялся, даже в детстве. Чтобы окончательно взять себя в руки, он наполнил опустевшую рюмку и залпом выпил. Его сигара давно потухла. Он взял её левой рукой, зажав между средним и указательным пальцами и прикурил от зажигалки. Откинувшись на спинку кресла, сказал тоном нескрываемого злорадства: -- Либо старик рехнулся, либо эти работы русских в области генетики зашли в тупик и потерпели фиаско. Гора родила мышь.