Нечто

Муравьёв Юрий Иванович

– - За здоровье наших семей!
– - сказал генерал.

– - За здоровье, -- поддержал полковник.

Оба залпом выпили.

– - Ты спрашиваешь, как обстоят дела с финансированием? Могу сказать, что с каждым годом улучшаются. Наконец государство стало больше уделять нам внимания, -- с удовлетворением сказал генерал.

– - А эта осетровая икра тоже результат улучшения финансирования?
– - с ехидцей спросил Николай Петрович, беря бутерброд.

– - А вот и не угадал, -- вдруг весело сказал генерал.
– - Чтобы выжить в буквальном смысле слова, сохранить наше

уникальное оборудование, удержать хотя бы часть наших учёных и специалистов, мы были вынуждены заняться непрофильной работой. На Озере у нас огромные по площади садки. Растут как на дрожжах, я имею в виду осетров. Ещё раз повторяю, что икорка помогла нам выжить.

– - Меня интересует случай, который произошёл с рыбаком неделю назад. Да и сегодняшний случай с аквалангистом я ставлю рядом, -- сказал Николай Петрович, круто меняя тему разговора.

– - А почему сегодняшний?
– - спросил генерал, зная о предыдущем.

– - По одному признаку -- в том и другом случае. Жилет и комбинезон аквалангиста тоже был испачкан желеобразной кашицей с отвратительным запахом.

– - Я в курсе предыдущего случая. Мы всё отслеживаем.

– - Разве вас это тоже интересует?
– - удивлённо спросил полковник.

– - Нас в первую очередь.

– - Какое отношение эти несчастные случаи имеют к вашему закрытому ведомству?

– - Я сейчас не готов ответить. Мне нужно поработать в архивах спецслужб.

Только после этого я, возможно, смогу сделать какие-либо выводы.

– - У вас осталась группа водолазов?
– - спросил полковник.

– - Да, такая группа есть.

– - Так обследуйте провал!
– - эмоционально сказал полковник.

– - Обследование провала для нас второстепенное дело. Таких провалов в нашем регионе десятки, а может быть, и сотни. Ледник хорошо поработал здесь. Вот посмотри.

Генерал подошёл к одной из стен кабинета и раздвинул шторы. На стене висела большая крупномасштабная геолого-гидрографическая карта.

– - В этом обширном крае озёр, болот, рек и лесов вся толща коренных и осадочных пород пронизана тоннелями, пещерами, пустотами, провалами. Эта карта -- результат огромной и длительной работы. На этой территории пробурено около одной тысячи скважин глубиной до пятисот метров и выполнена топографо-геодезическая съёмка. На эти работы затрачены огромные средства. Целью этих исследований было...

В этот момент зазвонил телефон. Генерал подошёл к столу и поднял трубку.

– - Слушаю.
– - По ходу разговора генерал улыбался.
– - Со мной Николай Петрович. Соглашусь, что лучшего рыбака и грибника трудно найти. Передаю от вас привет. Хорошо, ждите.

Генерал положил трубку.

– - Жена и дочка приглашают к завтраку. Трудно отказаться. А что касается сегодняшнего разговора, то продолжим его как-нибудь в следующий раз.
– - Генерал задёрнул штору и посмотрел на часы. Было десять часов утра.

– - Почему так рано начинается твой рабочий день, да ещё и в выходной?
– - спросил Николай Петрович.

– - Привычка, утром хорошо думается, и никто не отвлекает. В воскресенье полдня я всегда занимаюсь бумажными делами -- "хвостами", которые накапливаются

у меня за неделю. Машина стояла у подъезда. Оба сели в машину и по пути заехали в госпиталь.

Врач сказал, что юноша до сих пор в коме и сейчас проводится курс кислородной реанимации, общее время которой составит не менее шести -- восьми часов. Юноша будет жить, но возможны серьёзные последствия для здоровья -- расстройство центральной нервной системы.

– - Жаль парня, -- сказал Николай Петрович.

– - И всё-таки надеемся на благоприятный прогноз. Организм молодой, -- сказал врач.

– - Когда он придёт в сознание, спросите, кто он, с кем приехал на отдых. И постарайтесь связаться с его родителями, как только получите от него эти сведения, -- распорядился генерал.

ГЛАВА 6

Виктор и Лида проснулись около семи утра. Их разбудил шум от вертолёта, пролетавшего над их домиками в сторону Холма. Они вернулись вчера поздно вечером после почти недельной поездки по окрестностям Озера, полные впечатлений и очень довольные. Виктор подошёл к окну и посмотрел на Озеро. Сердце опять заныло. Он вспомнил своего напарника Сергея. Друг по-прежнему лежал в нейрохирургической больнице, находясь в коме. Виктор видел, как рыбаки отплывали на своих лодках.

– - Надо обязательно зайти к Вадиму сегодня утром, если он вернулся.

Лида одобрила его решение, чувствуя, как муж исстрадался по рыбалке. Выпив кофе, Виктор вышел из домика и направился в сторону Холма по песчаной полосе пляжа, который в это время ещё не был заполнен отдыхающими. Навстречу ему шла женщина с подростком.

– - Мам, а куда увезли его на вертолёте?

– - В больницу, а куда же ещё.

– - А он жив?

– - Говорят, жив.

Виктора этот разговор насторожил. Он остановился и, повернувшись, догнал удаляющуюся семейную пару и спросил: -- Что случилось?

– - А вы сходите на Холм, там расскажут. Извините, мы спешим.

Виктор развернулся и ускорил шаг. Около зарослей тростника, по колено в воде стояли двое с удочками. Подойдя к ним ближе и услышав разговор, он остановился.

– - Пап, а что такое декомпрессия?
– - спросил мальчик.

– - Долго рассказывать, сынок.

– - Пап, а ты кратко, я пойму.

– - Это когда азот, растворенный в крови, нужно вытеснить кислородом, но делать это надо постепенно.

Тут Виктор не выдержал и спросил: -- А что случилось здесь утром?

Мужчина не оглядываясь, поскольку у него клевало, сказал: -- Аквалангиста вытащили из воды, а потом отправили на вертолёте в госпиталь. Военный вертолёт с Острова прилетал.

– - А кто он, аквалангист, какого возраста?

– - Молодой совсем, лет шестнадцати-семнадцати, не старше. А вы спросите Николая Петровича, это он вытащил аквалангиста из воды. Вы знаете его?

– - Да, знаю.

– - Пап, а я видел, как Николай Петрович садился в вертолёт.

– - Значит, улетел, -- сказал мужчина, так и не повернувшись.