Нечто

Муравьёв Юрий Иванович

empty-line/>

В Оксфорде он сел на такси, назвав улицу и номер дома. Через пять минут он стоял у загородного дома профессора.

– - Как добрались?
– - спросил профессор Смит, как только гость переступил порог дома.

– - Замечательно, лучше не может быть. Я добирался до вас, используя три вида транспорта.

– - А я предпочитаю самолёт -- быстро, комфортно и удобно, а самое главное -- большая экономия времени.

– - Сэкономив несколько часов или даже суток, есть большой риск расстаться с жизнью, -- заметил

гость.

– - Я достаточно пожил, чтобы не думать об этом, пусть об этом думают молодые, -- усмехнулся профессор.

– - Не скажите, парадоксально то, что за жизнь цепляются пожилые люди. Статистика показывает, что больше самоубийств совершается среди молодых людей, -- сказал гость и подошёл к окну, выходящему в сад.

– - Это случается чаще всего от неразделённой любви. И как только человек проходит этот возрастной рубеж, то взгляды его на эту проблему кардинально меняются. Я спешу сделать то, что не успел, будучи молодым и здоровым.

– - То, что человек не реализовал себя в молодости и в среднем возрасте в силу разных причин и обстоятельств, невозможно исправить на склоне лет. Нельзя войти в реку дважды, -- сказал гость и, не отрывая взгляда от окна, надел очки.

– - Но, вам, я полагаю, рано сожалеть об этом, как человеку, не перешагнувшему верхнюю границу среднего возраста, -- сказал профессор и сел за стол. Ему было утомительно долгое время стоять на ногах.

Теперь гость чётко видел, как молодой человек, стоявший за кустом сирени, быстро переместился к стене дома и остановился у окна, прижавшись к стене.

– - У вас оригинальные очки, такую оправу я вижу впервые, где вы приобрели их?
– - спросил Смит.

– - У меня хорошее зрение, поэтому эти очки без диоптрий, а ношу их просто так, для солидности, -- сказал гость по-французски, при этом загадочно улыбнувшись.

– - Коллега, я не понимаю смысла в этом, сказал профессор раздражённо, посчитав его слова как некорректную шутку.

– - Хорошо, я буду честен перед вами. С помощью этих очков я могу прочитать ваши мысли по вашему взгляду. Глаза -- это своего рода матрица, на которой отпечатываются все эмоции человека.

– - Да, эмоции нетрудно определить, это посильно даже для человека с невысоким уровнем интеллекта. Но что человек мысленно произносит, узнать невозможно, -- убеждённо сказал профессор.

– - Но почему же? Вот вы только что произнесли про себя: "А он достаточно умён, чёрт возьми".

Профессор был озадачен и смотрел на гостя безмерно удивлённым взглядом.

Какое-то время он молчал, шагая по комнате, наконец, сказал: -- И всё-таки, коллега, я не верю в такую возможность, это невозможно в принципе, поскольку мысль не материальная субстанция.

– - Она очень даже материальная. Мысль -- это результат сложных биохимических процессов, происходящих в нейронах мозга. Необходимо только определить алгоритм взаимодействия белков в этом процессе и при этом измерить

величину выделяющейся энергии. Она бесконечно мала. В настоящее время не существует в мире приборов, способных измерить величину этих биоимпульсов, и нет компьютеров, которые в доли секунды обсчитали бы биллионы вариантов взаимодействия белков для рождения мысли в виде слов.

Профессор снова сел за стол, опершись локтями, и, потирая виски пальцами, сказал заикающимся голосом: -- Вы хотите сказать, что в оправе ваших очков спрятан крошечный компьютер, способный на такое быстродействие?

– - Да, именно так, в моих очках находится суперкомпьютер и сканер мыслей, -- сказал гость опять по-французски.

– - Это фантастика, такого не может быть, потому что не может быть никогда.

– - Эту фантастику я сделал былью!
– - громко и торжественным тоном сказал гость, повергая Смита в полный ступор.

Он отошёл от стола к окну, понимая, что профессор не в состоянии поддерживать беседу. И, чтобы отвлечь профессора от научного спора, он спросил: -- Кто этот молодой человек, которого я видел только что в саду?

– - Это мой племянник -- шалопай, но довольно смышлён и пронырлив.

– - Учится или работает?
– - Гость продолжал смотреть в окно.

– - Он студент философского факультета одного из местных университетов.

Живёт в общежитии, иногда наведывается в гости, чтобы выклянчить деньги, якобы для оплаты лекций по смежной специальности, которые он посещает, как он говорит, для расширения кругозора. Я понимаю, что это не так, но даю. У современной молодёжи много соблазнов, -- сказал профессор с сожалением.

– - Он говорит по-французски?
– - гость повернулся к профессору.

– - Принципиально не хочет учить. Говорит, что нет необходимости, поскольку почти половина населения Земли знает английский язык.

Разговор о племяннике, единственном его наследнике, всегда было больной темой для профессора.

– - Интересно, каким вы были в его годы?
– - сказал гость, улыбаясь, и добавил: -- У вас сохранились фотографии ваших студенческих лет?

– - Да, конечно, у меня много фотографий того счастливого, благословенного времени.
– - И Смит направляется нетвёрдой походкой в соседнюю комнату.

Гость видит, что юноша опять появляется в саду и крадучись идёт вдоль стены дома, занимая позицию у окна.

"Болезненное любопытство или он действительно посещает курсы, где читают лекции на тему "Пособие для проведения скрытного наблюдения за объектом".

– - Подходите, коллега, вам тоже будет интересно посмотреть, какой я был красивый и бесшабашный юноша, -- раздался голос Смита.

Профессор улыбался, он не скрывал радости от предвкушения снова посмотреть старые фотографии своей молодости. Он положил на стол три толстенных альбома в тёмно-вишнёвом сафьяновом переплёте и открыл один из них.