Нечисть
Шрифт:
Увидев её, он заулыбался и раскинул руки, Женя обняла его. Постояла, вдыхая его запах. Почему-то запах Коли напоминал ей школьные годы. И она всегда вместо приветственного поцелуя заключала его в свои объятия и нюхала, как осторожный и хитрый зверёк.
– Давно стоишь? – спросила для приличия.
– Ну, я приехал к половине, как и договаривались, – Коля подул на свои раскрасневшиеся от холода руки.
– Извини…
– Да ладно, пойдём уже. Даша с Игорем нас ждут.
Они двинули по Лиговскому проспекту в сторону лофта «Этажи», где должны были
– Выставку быстро глянем, кофе попьём и пойдём на митинг, – по пути Коля посвящал Женю в свои планы, в их планы, если быть точнее.
– Может, без выставки? – поморщилась Женя. – Там всегда одно и то же: непонятное искусство для непонятых масс.
– Окей, ноу проблем, – Коля засунул наконец свои замёрзшие руки в карманы. – Ага, вот и пришли.
С Дашей и Игорем встретились в кафе. Те сидели за столиком у окна и мелкими глотками потягивали кофе из стаканчиков.
Даша с Игорем были студентами, как и Женя. Учились в институте Кино и Телевидения. А Женя грызла гранит науки на факультете политологии Университета. Один Коля давно покинул свою Альма-матер и теперь занимался мелким фрилансом в сфере компьютерных технологий.
– Привет, ну как вам выставка? – улыбнулась Даша.
– Мы не смотрели, – честно признался Коля, присаживаясь за столик, – Женька опоздала…
– Ага, – Женя плюхнулась в кресло рядом с ним, – заснула в метро, прикиньте!..
– А ты во сколько спать ложишься? – с улыбкой спросил Игорь.
– Да как придётся…
– Тогда неудивительно! – все засмеялись.
Потом пили кофе и болтали о политике. Конечно, ситуация в стране не нравилась никому из них. Свободы ужимались всё сильнее, а жизнь становилась всё темнее и безотраднее. Многие из их сверстников, товарищей по университетам, мечтали о том, чтобы уехать заграницу. Кто-то даже уезжал…
Ни Женя с Колей, ни Игорь с Дашей покидать Россию пока не собирались. Они искренне верили, что существующие в стране оппозиционные силы однажды смогут объединиться и выдвинуть лидера, светлую голову, который будет готов реально противостоять нынешней власти жуликов и воров. Поэтому ходили на все митинги и мероприятия, посвящённые оппозиционной повестке.
– Как думаете, много народу будет? – спросила Даша.
– Слышал, тысяч десять сегодня соберётся, – ответил Коля.
– Ничего себе! – присвистнула Даша.
Коля сделал глоток горячего эспрессо.
– Десять тысяч для такого города – это мелочи… Вот если бы вышли тысяч сто или двести…
– И что тогда? – спросила его Женя.
– Ну… – протянул Коля. – Можно было бы хоть Смольный брать.
– И из «Авроры» по Зимнему палить, – улыбнулся Игорь.
– По Зимнему не надо, – запротестовала Даша, – там же Эрмитаж. И в нём, кстати, очень хорошая выставка была две недели назад, не ходили? – обратилась она к Жене с Колей.
– Неа.
– Очень зря. Мне понравилось.
Женя зевнула.
– Блин, мать, ты реально вообще спишь? – спросил её Игорь.
– Зачем? Так и всю жизнь проспать можно.
Все снова засмеялись.
– Всё, ребята, пора собираться, скоро начало.
Молодые люди допили кофе, дочитали новостные ленты на экранах смартфонов и встали из-за столика. Пришло время идти на митинг.
В сторону «Пушкинской» шли по Разъезжей – о том, что митинг перенесли с Невского стало известно ещё утром. Пусть космонавты подёргаются, усмехались ребята.
– Да, приходится перестраиваться, – комментировал смену места по пути Коля, – но ментам мороки ещё больше. Если так делать постоянно, у них крыша поедет…
– Посмотрим, – отвечал ему Игорь.
Женя всю дорогу молчала. Даша рассказывала ей о своей учёбе и о выставке в Эрмитаже, которую посещала пару недель назад. Женя кивала, думая о своём.
Конечно, она жаждала увидеть прекрасную Россию будущего без воровства и кумовства, о которой грезили многие её сверстники, но иногда ей казалось, что это просто несбыточная мечта. Особенно когда видела откровенную злобу и хамство, которых становилось всё больше вокруг. Ведь и вправду, разве власти виноваты, что русские люди такие злые и жестокие? Что практически не готовы приходить на помощь друг другу…
Как-то прошлым летом они с друзьями дурачились у станции метро «Академическая», изображая нападение. Женю повалили на землю и в шутку пинали ногами и таскали за волосы. Спасти девушку от агрессоров не решился никто, вообще никто… Лишь один мужчина средних лет, заинтересованный сценой, спросил у Коли:
– Твоя баба?
Получив утвердительный ответ, он преспокойно ретировался. Вот так. Людям в этом городе, в этой стране было плевать на то, что происходит рядом, в паре метров, за стеной… каждый забился глубоко в свою раковину и оттуда, из-за толстого слоя хитина, тихо ненавидел всех и вся…
Хотя Коля говорил, что в такой отчуждённости людей как раз и виновата власть. Простые россияне банально выживают – от того и такие злые… Кто знает? Жене легче от этого не становилось, всё равно на душе было склизко и мерзко. Может, и правы те, кто говорил, что надо валить из России? Подальше от этой злобы…
Наконец дошли до Пяти углов, двинулись в направлении «Пушкинской». Рядом шло большое количество народа, было понятно, что конечная цель у всех одна – митинг. Кто-то нёс российские флаги, у кого-то были самодельные транспаранты. В толпе время от времени звучали выкрики:
Россия будет свободной! Долой самодержавие! Он нам не царь!
И всё в таком духе. Многие снимали происходящее на камеры своих смартфонов.
Показалась Пионерская площадь перед ТЮЗом, толпа невольно затормозила, упёршись в живую стену Росгвардии: «космонавты» успели выставить заслон. Демонстранты начали рассасываться по площади, ища неоцепленные места. В толпе понеслось нестройное скандирование:
Россия будет свободной! Россия будет свободной!