Нечисть
Шрифт:
Лич обвел темными глазами их всех, и воинов, и загнанных в угол нарушителей порядка.
– Так не пойдет, – произнес он. Казалось, он не повышал голоса, но, несмотря на шум бури, Фаургар с расстояния в несколько ярдов слышал каждое его слово. – В отличие от некоторых, – продолжил Сзасс Тэм, – я не желаю смотреть, как воины Тэя убивают граждан Тэя, если есть хоть какая-то надежда этого избежать. Так что вы, легионеры, дадите этим людям последний шанс разойтись и мирно отправиться по домам.
– Есть, Ваше Всемогущество! – гаркнул предводитель солдат-людей.
– А вы, горожане, – произнес
Офицер-человек выкрикнул приказ. Его отряд разошелся в стороны, открыв в центре проход, чтобы Фаургар и его товарищи могли быстро убраться восвояси. Орки хмурились, но не протестовали. Сзасс Тэм был и их зулкиром тоже.
Их зулкиром и величайшим человеком в мире. Благодаря ему Фаургар будет жить.
Маларк стоял у окна, глядя на пляску молний над городом. Над мирным городом. Даже те, у кого не было возможности услышать слова Сзасса Тэма, обнаружили, что холодный, слепой, сильный ливень смыл все удовольствие от грабежей, вандализма и нападений и уничтожил рвение солдат ловить виновных во всем вышеперечисленном.
Сзади послышался щелчок открывающейся двери, и он почувствовал запах благовоний, которыми Дмитра пользовалась этой ночью. Повернувшись, шпион опустился на колени.
– Поднимись, – сказала она, пересекая темную, непритязательно обставленную комнату. В её руке был серебряный кубок. – Я получила сообщение от Сзасса Тэма. Он на какое-то время возвращается в свое поместье в Верхнем Тэе. Я могу связаться с ним там, но подразумевается, что я должна поступить так только в случае крайней необходимости.
– Думаете, он знает, что вы предупредили остальных зулкиров о его намерениях?
– Во имя Черной Руки, надеюсь, нет. Также надеюсь, что я поступила правильно. Мои инстинкты говорят мне, что это так, а они редко меня подводят, но все же… – она покачала головой.
– Если мне позволено говорить, тарчион, вы выглядите усталой. Если вы чувствуете, что ещё не готовы отойти ко сну, может, мы присядем и вместе полюбуемся грозой?
– Почему бы и нет?
Маларк переставил пару стульев прямо к окну, и она опустилась на один из них.
– У тебя есть, чего выпить, или мне стоит позвать слугу?
– Вина нет. – Теперь, когда она оказалась ближе, он заметил, что она уже пила. Он мог почувствовать это в её дыхании, несмотря на перекрывающий аромат духов. – Немного того хиллсфарского бренди, который вы любите?
– Пойдет.
Когда он отошел за её спину, чтобы принести чистые чашки и графин, то по привычке
Она сделала глоток бренди, глядя на бушевавшую снаружи бурю.
– Нужно отдать Сзассу Тэму должное, – через некоторое время произнесла женщина. – Сначала он подстрекает народ к бунту, который мог бы стать худшим в истории Элтаббара. Он даже заставил толпу поверить, что Неврон и Призыватели послали демонов для их убийства. А затем он разрешает возникший кризис самым мирным путем из всех возможных, снова став героем в глазах и бунтовщиков, избежавших наказания, и солдат, которым претила мысль об убийстве сограждан, и всех остальных, кто боялся за свою жизнь и имущество.
Маларк улыбнулся.
– В то же время наглядно продемонстрировав, насколько он силен. Полагаю, что нелегко вызвать шторм с чистого неба.
– Да, хотя мы, тэйцы, управляем погодой с давних времен. По правде говоря, я больше впечатлена тем, как он возник в дюжинах разных мест по всему городу одновременно. Ясное дело, что люди видели всего лишь его проекции, но, даже учитывая это, его копии вели себя по-разному. Они определяли, где находятся люди, к которым обращались, и, если кто-то в свою очередь осмеливался заговорить с ними, осмысленно отвечали. Я – Красный Волшебник Иллюзии, но даже я понятия не имею, каким образом можно провернуть что-нибудь подобное, – она рассмеялась. – И это тот, кого я решилась предать.
– Но с немалыми предосторожностями, так что вместо того, чтобы тревожиться из-за того, что все равно уже нельзя изменить, не лучше ли будет поразмыслить над тем, что только что произошло? Какую игру Сзасс Тэм ведет сейчас?
– Не знаю, но ты прав, он все ещё в игре. Иначе какой смысл в этом бунте?
– Сейчас он должен понимать, что остальные зулкиры никогда не объявят его регентом, как бы ни обожали его простолюдины.
Порыв ветра грохнул оконной створкой о раму.
– Я прикидываю варианты, – произнесла Дмитра. – Возможно, он убьет ещё зулкира или двоих. Возможно, что соблазнит одного или нескольких оставшихся должностью вице-регента, стоящего ниже него, но выше остальных. Звучит лучше, чем смерть, разве не так?
Маларк так не думал, но не стал утруждать себя озвучиванием своего мнения.
– Как я понимаю, в орденах должно быть полным-полно Красных Волшебников, которые спят и видят себя зулкирами, пусть даже эта должность больше не будет означать абсолютную власть. Легко представить, что один или несколько подобных типов заключат союз с Сзассом Тэмом. Они вместе будут работать над тем, чтобы убрать Неврона, Самаса Кула или любого другого, подстроят, чтобы его преемником стал предатель, и затем этот парень станет действовать как преданный приверженец лича.