Нечисть
Шрифт:
– Не нападай на него, – произнес женский голос. – Это свой.
Удивленный, с бешено колотящимся в груди сердцем, Аот оглянулся и в нескольких шагах поодаль увидел улыбающуюся ему Чати Оандем. Он попытался взять себя в руки и вернул ей улыбку.
– Да я и не собирался, – ответил он. – Я узнал его как раз вовремя, чтобы не выставить себя полным дураком.
Жрица приблизилась. Её факел все ещё был при ней, но женщина сняла броню и шлем, оставшись в украшенной узорами из языков пламени одежде. Порывы ночного ветерка подчеркивал изящные изгибы её фигуры.
– А я-то думала,
Аот пожал плечами.
– Я знаю это заклинание, но сейчас его не подготовил. Раз в случае нужды я могу в любой момент воспользоваться глазами Яркокрылой, то предпочитаю иметь наготове только боевую магию.
– Вот только сейчас бедняжка спит.
Если Чати заметила это, значит, она заходила в его жилище. При мысли о том, что она, возможно, специально заглянула туда, чтобы с ним увидеться, и, не застав его на месте, продолжила поиски, Аот почувствовал укол возбуждения.
– Хорошо. Она заслужила немного отдыха.
– Так же, как ты и я – но мы-то здесь, разгуливаем в темноте. Тебя что-то беспокоит?
Он подумал, должен ли командир признаваться в мучавших его дурных предчувствиях кому-то, кто (хотя бы теоретически) находится под его командованием, но решил, что это неважно.
– Да нет, а должно? Мы выиграли бой, а после полудня пришло послание, что остальные отряды тоже побеждают. Все хорошо, все же… – он вздохнул. – Возможно, я просто чересчур мнителен.
– Тогда и я тоже. Знаешь, чтобы бороться с врагами Коссута, я тренировалась с самого раннего детства. С кем я только ни сталкивалась в бою, но это! То ли потому, что наши враги – нежить, то ли потому, что мы до сих пор понятия не имеем, что заставило этих тварей спуститься с гор, но они по-настоящему беспокоят меня. И даже после победы мы не можем толком расслабиться и отпраздновать наш успех.
– Мне кажется, дело и в том, и в другом. – И в кое-чем ещё, хотя он пока ещё не был уверен, в чем же.
Улыбнувшись, жрица прикоснулась к его щеке. Она делала это и раньше – для исцеления, – но даже без ореола пламени её твердые пальцы оказались лихорадочно горячими.
– Я задаюсь вопросом – если мы так отважно сражались, разве ты и я, несмотря на наши плохие предчувствия, не можем все-таки отпраздновать нашу победу?
Аот желал её сильнее, чем любую другую женщину в своей жизни, но проблема была в том, что, пусть Нимия постоянно нарушала границы между собой и своими подчиненными, он задавался вопросом, имеет ли и сам на это право. Она была тарчионом, а он – всего лишь свежеиспеченный капитан.
– Если это только из-за того, что я спас тебе жизнь, – произнес наездник, пытаясь немного оттянуть время, хотя в глубине души он уже принял решение, – так ты мне её тоже спасла. Мы квиты, ты сама сказала.
– Это не имеет никакого отношения к благодарности – это пламя внутри меня. Когда оно вспыхивает, ни одна жрица Коссута не ищет способа его погасить, – Чати улыбнулась. – Это было бы богохульством. Она подбрасывает в него топливо, позволяя гореть столько, сколько необходимо – так что, может, вернемся в твою комнату?
Наездник сглотнул.
– Думаю, одна
– Прекрасная идея! Неудивительно, что именно ты наш предводитель.
Когда жрица расстегнула свои одеяния и они упали на землю у её ног, Аот увидел, что её бог оставил такие же следы шрамов на её теле, как и на лице, но и эти отметины не показались ему отталкивающими. На самом деле, их он целовал с особой страстью.
Таммит не сопротивлялась, когда два кровавых орка за руки потащили её к дверному проему. Возможно, защищая Ильдру, она исчерпала свой бунтарский порыв, вдобавок девушка понимала, что серокожие воины с поросячьими клыками всего лишь выполняют свой долг. Даже если бы ей удалось сбежать, она понятия не имела, куда идти. В любом случае, надежды на это было мало.
За дверью оказались заклинательные покои некромантов, освещенные, как и остальные катакомбы, вечными факелами, пылающими холодным зеленоватым пламенем. Таммит никогда не бывала в подобных местах, но и сложные, нарисованные мелом на полу фигуры, и полки, заполненные бутылками с разными жидкостями и банками с порошками, и резкий аромат ладана, перекрывающий запах разложения, и стойки с жезлами и волшебными палочками были знакомы ей из рассказов.
В комнате находилась пара Красных Волшебников и полудюжина зомби. Двое мертвецов, пошатываясь, двинулись вперед и протянули руки, чтобы схватить Таммит.
Боги были более чем жестоки, заставив её поверить, что она вновь обрела и Барериса, и свободу только для того, чтобы тут же отнять у неё всё это. Девушка не знала, почему не пала духом, погрузившись в пучину отчаяния. Наверное, потому, что её возлюбленному все же удалось бежать. Пусть её собственное существование окончательно покатилось под откос, у Барериса все же осталась возможность прожить нормальную жизнь.
В любом случае Таммит не поддалась парализующему волю ужасу и девушка, собрав всю свою храбрость, поклялась себе достойно встретить конец – каким бы он не оказался. Но то, что к ней станут прикасаться холодные, склизкие пальцы зомби и ей придется вдыхать зловоние их гниющих тел, было отвратительно.
– Пожалуйста! – воскликнула Таммит. – Не нужно, чтобы эти создания меня держали. Я знаю, что не могу сбежать.
Красные Волшебники проигнорировали её просьбу, и зомби с обмякшими ртами и пустыми глазами успели подойти на шаг ближе, когда сверху раздался чей-то голос:
– Звучит здраво. Просто разместите пару зомби у выхода на случай, если она окажется не такой разумной, как выглядит.
Кинув взгляд наверх, Таммит увидела балюстраду, где стоял гигантский зомби со своим хозяином. Перед похожим на зародыш существом, словно яблоки на яблоне, висело несколько прикрепленных к разветвленному металлическому каркасу круглых линз. С того места, где она стояла, казалось, что его тело разбито на множество искаженных кусков. Из-за этого создание выглядело ещё отвратительнее, хотя, вроде бы, хуже быть уже не могло.