Нечем дышать
Шрифт:
Какое-то время они существовали в счастливом воздушном шаре, полном приключений и спонтанности, и Сесили очень, до боли, тосковала по тому периоду – хотя сейчас видела, что все было ненастоящим. Джеймс создал себе ее образ, видел ее такой, какой, как считал, она может стать. Когда реальность всплыла на поверхность, Сесили почувствовала, как он отстранился.
Вероятно, Килиманджаро было началом конца. Он вернулся с Аконкагуа и заявил, что самая высокая гора в Африке станет идеальным испытанием, которое они преодолеют вместе. Сесили сразу встревожилась, но не захотела
Итак, Килиманджаро.
Хотя раньше она никогда не занималась никакими видами альпинизма, тренировалась перед восхождением мало – даже не поднималась по трем лестничным пролетам к своей квартире. Но ведь этот путь ежегодно проходили тысячи туристов, вот она и решила, что специальная подготовка ей не понадобится.
Реальность оказалась куда сложнее. Сесили пыхтела и отдувалась всю дорогу до каждого лагеря, страдала от высоты и холода. Несмотря на то что ее багаж несли носильщики, она остановилась на плато, немного не доходя до Стелла-Пойнт, и поняла, что не в силах сделать хоть еще один шаг.
Джеймс тогда остался с ней. Придерживал ее волосы, пока она извергала из себя все те сытные блюда, что приготовила компания, организовавшая экспедицию. «Вперед, но медленно, медленно», – говорили ей на суахили проводники. Но она не могла продолжать – не смог продолжить и Джеймс. Сесили была благодарна ему и одновременно чувствовала себя виноватой перед ним. Он винил высоту, однако девушка сомневалась, что дело в этом. Тут присутствовало нечто другое, более глубокое. Своего рода фундаментальный изъян, недостаток жизнестойкости, записанный в ее ДНК.
Затем случилось Национальное испытание «Три вершины». Когда они после Сноудона на машине ехали домой, Сесили чувствовала себя полной неудачницей. Написание блога немного помогло ей очиститься, но Джеймс так и не смог понять, почему она захотела опубликовать его. Ведь он уже называл ее героиней. Зачем рассказывать, какая она неудачница?
Героиня и неудачница. Отважная и трусливая. Искательница приключений и домоседка. Сесили спрашивала себя, всегда ли эта двойственность была частью натуры, данной ей от рождения. Китаянка и белая, так и не нашедшая своего места ни в одном из этих миров. Смешанная раса? Скорее перемешанная.
– Господи, это то озеро… ну, то, где случилось? – спросил Зак.
Сейчас они находились выше линии деревьев, и под ними лежало озеро Бирендра, сверкая бирюзой. И у кромки его спокойной глади произошла трагедия.
– Бедняга Ален… – Зак поправил бейсболку с символом «Общение будущего». – Не верится. Чтобы кто-то мог вот так оступиться и встретить свой конец… – Он щелкнул пальцами.
Сесили вспомнила версию Бена.
– Может, он и не оступался.
Зак нахмурился.
– В каком смысле?
Она сглотнула.
– Один из альпинистов из «Высотного экстрима», Бен – он мой давний знакомый, тоже журналист, – говорил, что местные рассказывали ему, будто у Алена, когда его нашли, была подозрительная рана головы. Думаю, власти с этим разбираются.
– Его ограбили?
Сесили удивленно захлопала глазами. Такая мысль не приходила ей
– Понятия не имею.
– С этими туристами и любителями пеших походов никогда не знаешь, что может случиться… Господи, я буду счастлив добраться до базового лагеря. Только этого нам не хватало – оглядываться по сторонам в ожидании возможных воров. Мы как ходячие цели – у меня экипировка «Общения будущего», у Гранта камеры, у Элиз оборудование…
– Чепуха, – сказал Дуг, мрачно глядя на него. Он ждал, когда они догонят команду. Сесили не подозревала, что он стоит выше. – Это была прискорбная случайность, вот и все. Нет здесь никаких воров. Вы бы поторопились. Мы отстаем от графика.
Сесили опять сглотнула.
– Может, это твой друг-журналист пытался вывести тебя из игры? – сказал Зак, многозначительно изогнув бровь, и поспешил за Дугом.
Сесили на секунду задержалась, чтобы отпить еще немного воды. Она не могла оторвать взгляд от озера, от нежной сияющей глади, от валунов, которые оказались смертоносными.
Сноудон ясно продемонстрировал, как быстро в горах меняется обстановка. Так что сейчас, когда они поднимаются все выше, ей остается надеяться, что трагедия осталась позади.
10
Они ненадолго остановились у импровизированного «чайного домика» – навеса, закрепленного на стенке утеса. Местные уже разжигали огонь под крышей из гофрированной жести и в больших котлах кипятили воду для чая и момо [27] . Момо были с начинкой из картошки и приправлены огненно-острым соусом, который, как узнала Сесили, готовили только здесь, в районе Горкха. Она с жадностью отправляла в рот маленькие сверточки из теста. Они оказались идеальными для перекуса в горах.
27
Момо – непальские вареники.
– Ледник может сходить и ниже, – сказал Дуг. – Несколько лет назад он растянулся до долины.
– Климат изменился, – добавил с набитым ртом Зак.
Сесили удивляло, как он справляется – вернее, не справляется с нагрузкой. Последние полчаса Зак шумно втягивал в себя воздух, обливался потом и выглядел таким же уставшим, какой чувствовала себя она сама. Вероятно, гипоксические камеры сработали не так хорошо, как он надеялся.
Дуг окинул всех оценивающим взглядом:
– Нам осталась половина пути. Не торопитесь.
Сесили наслаждалась минутами отдыха. Вспомнила, как готовилась, как прошла много миль по Бокс-Хилл – самому крутому склону, что нашла в окрестностях Лондона. Вверх и вниз, вверх и вниз. Сейчас она радовалась каждому сделанному тогда шагу.
Элиз отошла в сторонку, делая фотографии. Зак устроился на бревне неподалеку от нее. Съев парочку момо, он вытащил из кармана маленькое блестящее черное электронное устройство размером с кредитку. Когда развернул его, Сесили заметила большой круглый объектив на передней панели.