Нечего терять
Шрифт:
— Ничего не вышло, — сказал Ричер. — Можете привлечь меня к суду.
— Я позвоню в полицию.
— Пожалуйста, звоните. Только они не ответят, и вам это прекрасно известно. Не появятся здесь и помощники шерифа.
— А где они?
— Их увезли на «скорой помощи».
— Что с ними случилось?
— Я случился.
Судья будто онемел.
— А мистер Тарман сейчас в своем маленьком самолете. И с ним нельзя войти в контакт в течение следующих пяти с половиной часов. Так что вы теперь сами по себе.
— Чего вы хотите?
— Я хочу, чтобы вы пригласили меня в гостиную. Хочу, чтобы предложили мне сесть и спросили, какой я предпочитаю кофе — со сливками и сахаром или нет. Кстати, сливок и сахара не нужно. Пока что я нахожусь здесь с вашего разрешения и, значит, не нарушаю никаких законов. И я бы хотел, чтобы так все и оставалось.
— Вы нарушили не только границы частного владения, но и постановление городского суда.
— Именно об этом я и хочу с вами побеседовать. Предлагаю вам пересмотреть это постановление. Как бы в порядке апелляционного производства.
— Вы сошли с ума?
— Я всего лишь действую нешаблонно. Однако я не вооружен и никому не угрожаю. Я хочу поговорить, и не более того.
— Проваливайте отсюда!
— А с другой стороны, я большой и незнакомый вам человек, которому нечего терять. И я нахожусь в городе, где в данный момент не осталось действующих сотрудников полиции.
— У меня есть пистолет.
— Не сомневаюсь. Уверен, что у вас их несколько. Однако вы не станете ими пользоваться.
— Вы так думаете?
— Вы представитель закона. И вам прекрасно известно, какой потом поднимется шум. Не думаю, что вы к этому готовы.
— Вы рискуете.
— Человек рискует, когда утром встает с постели.
Судья вновь ничего не ответил. Однако отступать он не собирался. Тупиковая ситуация. Ричер повернулся к жене судьи, сделал непроницаемое лицо без намека на дружелюбие и смерил ее взглядом, каким смотрел много лет назад на свидетелей, упорно не желавших давать показания.
— А что думаете вы, миссис Гарднер?
Она дважды попыталась что-то сказать, но у нее пересохло в горле.
— Я полагаю, нам всем лучше присесть и поговорить, — наконец сумела произнести она.
Тем не менее Ричер почувствовал, что она не испытывает страха. Стреляная птица. Наверное, иначе она просто не прожила бы шестьдесят с лишним лет в Диспейре, да еще замужем за пособником босса.
Ее муж тяжело вздохнул, повернулся и направился в гостиную, вполне приличную квадратную комнату, удобно обставленную. Диван, кресло, еще одно кресло с откидной спинкой. Кофейный столик и большой телевизор, подключенный к спутниковой антенне. Мебель обита тканью с цветочным рисунком, повторяющимся на шторах. Шторы с ламбрекенами из того же материала были задернуты. Ричер подозревал, что миссис Гарднер сама их сшила.
— Думаю,
— Я не стану варить кофе, — заявила миссис Гарднер. — Это уж слишком.
— Как хотите, — сказал Ричер. — Но я с удовольствием выпил бы чашечку.
Он немного помедлил и сел в обычное кресло. Гарднер устроился в другом, с откидывающейся спинкой. Жена постояла в ожидании, вздохнула и вышла из гостиной. Через минуту Ричер услышал шум бегущей воды и тихий металлический звук: миссис Гарднер промывала алюминиевый фильтр.
— Никакой апелляции вы подавать не будете.
— Почему же? — возразил Ричер. — Это мое конституционное право. Его гарантируют Пятая и Шестнадцатая поправки. На крайний случай существует судебный надзор.
— Вы серьезно?
— Совершенно.
— Вы намерены обратиться в федеральный суд по поводу постановления о бродяжничестве?
— Я бы предпочел, чтобы вы признали судебную ошибку и разорвали соответствующие бумаги.
— Никакой ошибки не было. Вы бродяга по определению.
— Предлагаю вам изменить свою точку зрения.
— Почему?
— А почему нет?
— Я хочу понять, почему для вас так важно право свободного пребывания в нашем городе.
— А я хочу понять, почему для вас так важно не впускать меня в Диспейр.
— Что вы теряете? Здесь нет ничего интересного.
— Это вопрос принципа.
Гарднер ничего не ответил. Через мгновение появилась его жена с одинокой чашкой кофе, аккуратно поставила ее на столик перед креслом Ричера, отступила назад и уселась на диване. Ричер взял чашку и сделал глоток. Кофе оказался горячим, крепким и хорошо сваренным. Чашка в форме удлиненного цилиндра была сделана из тонкого фарфора.
— Превосходно, — сказал Ричер. — Большое спасибо. Я вам очень признателен.
Миссис Гарднер ответила после едва заметной паузы:
— Рада, что доставила удовольствие.
— Шторы у вас тоже замечательно получились, — похвалил Ричер.
На сей раз миссис Гарднер промолчала.
— Я ничего не могу для вас сделать, — заговорил судья. — Здесь нет основания для апелляции. Если хотите, предъявляйте судебный иск городу.
— Вы сказали, что встретили бы меня с распростертыми объятиями, если бы у меня была работа, — напомнил Ричер.
Судья кивнул:
— В этом случае вопрос о бродяжничестве отпал бы сам собой.
— Ну, тогда проблема решена.
— У вас есть работа?
— У меня есть надежда ее получить. Это еще одна тема, которую я собирался затронуть в нашем разговоре. В городе обязательно должны быть действующие сотрудники органов правопорядка. Поэтому я хочу, чтобы вы привели меня к присяге в качестве помощника шерифа.
В наступившей тишине Ричер вытащил из кармана рубашки звезду из сплава олова и свинца.