Нечего прощать [СИ]
Шрифт:
— Я отказываюсь это слушать, — всплеснула руками Ирина, — вы послушайте о чем вы тут говорите! Человека убили! Причем жестоко.
— Мама! — начала терять терпение Анастасия, — ты сама то себе признайся, что ты бы сама с ней с радостью это сделала! Может ты еще бросишься предупреждать остальных?
— Нет, — ответила Ирина, — потому что я боюсь, что это кто–то из вас двоих.
— Хорошо, Мама, — ответила Анастасия, — по крайней мере я буду знать, что ты не будешь ему мешать. Но согласись, что он действует очень необдуманно и нагло. Вспомни столь любимые тобой детективы. Ты не думаешь что его могли с этим трупом сцапать уйму раз. Или ты считаешь,
Ирина молчала. Она боялась своих мыслей больше всего, за эти годы эта семья стала для нее такой родной и близкой, что ей претила любая мысль о том, что эти люди могли совершить любое злодеяние.
— Кстати, Мама, ты оставила завтрак на Марину и Клару?
— Да, — ответила Ирина и тут ее саму осенила что именно хотела этой репликой донести до нее Анастасия, — о нет.
Ирина пулей вылетела из кабинета и понеслась на кухню.
— Кажется учет продуктов придется переделывать капитально, — сострил Евгений, — представляю чего они там сейчас наделают.
— А я не боюсь, — ответила Анастасия, — все трое умеют готовить, включая твою супругу. Только мама Ира слишком любит все считать по старой памяти.
В столовой собрались молодые представители семейства Гордеевых — сын Евгения, пятнадцатилетний Антон, и внуки Ирины — Тимофей и Женя. Все трое были сильно озадачены отсутствием за столом старших, и что самое странное — отсутствие непосредственно завтрака на столе.
Антон методично складывал из зубочисток странную фигуру сосредоточено отслеживая четкую геометрию построения и настолько углубился в эти действия что не замечал ничего вокруг. Как верно заметила в свое время Марина — Антон точно повторял собой покойного брата Анастасии и Евгения, тоже Антона, который умер от рака больше 20 лет назад. Те же манеры, та же педантичность, порой маниакальная (именно Антон–старший заразил этим свойством Ирину, и от нее эта особенность перешла к Антону–младшему). Само собой на славу потрудилась и генетика — детские фотографии Антонов можно было различить только сравнивая даты съемки и их изношенность. Сочетание внешнего сходства и подозрительно точного копирования характеров позволяло предположить, что природа подшутила над Гордеевыми, а может наоборот — позволила восполнить горечь утраты. Анастасия в свое время заметила, что сомневается в том, что Антон бы вырос таким, если бы его тезка не умер. При всем этом выглядел Антон гораздо старше своего возраста, зачастую ему продавали алкоголь в тех магазинах, где принимали за ребенка Женю(который старше его на 2 года). Этим качеством Антон активно пользовался, правда, в основном, в мирных целях.
Тимофей и Женя значительно от него отличались. Тимофею было уже двадцать четыре, он совмещал обучение в аспирантуре (изучал никому не нужные угро–финские языки) с работой в компании Анастасии, преимущественно переводческого плана. Молодой человек не создавал родственникам проблем — наркотой не баловался, пьяным домой его не привозили и всю жизнь он изображал из себя правильного пай–мальчика, хотя по сути из него мог вырасти сорванец с кучей проблем, но некоторые события, случившиеся в детстве сильно сломали и изменили его характер. Но правильным педантом зацикленным на учебе и бесконечном сидении дома и в Интернете Тимофей не был. Его привлекали вечеринки, девочки(правда ни одна надолго не задерживалась), он позволял себе иногда выпить — но совсем чуть чуть.
Брат
Подводя итог можно сказать, что молодое поколение Гордеевых (хотя Тимофей носил фамилию бабушки — Левин) было разнообразным, многообещающим, и с некоторыми исключениями — без проблем. Когда молчание Антона за столом уже достигло апогея братья бойко обсуждали предстоящую в этот вечер огромную вечеринку, организуемую школой по случаю очередного выпуска.
— Тооон! — позвал брата Женя, — отвлекись от своих зубочисток. Вопрос есть.
— Я кажется знаю, что ты хочешь спросить, — не поднимаясь от своих конструкций сказал Антон продолжая раскладывать палочки на скатерти, — я боюсь, что не хочу туда идти.
— Антон, — сказал Тимофей, — выпускной вечер бывает один раз в жизни!
— И что? Вот почему меня должно тянуть туда где мне совершенно неинтересно.
— Ну там все наши будут, — сказал Женя. Антон учился с ним в одном классе, поскольку начальную школу он прошел за один год экстерном с бригадой домашних учителей и бабушек.
— Жень! Я сколько тебе раз говорил — мне с ними скучно. Все наши девочки думают только об одном, а мне на это смотреть противно.
Тимофей посмотрел на брата и удивился:
— Тебе противно смотреть на девушек или на то что они делают?
— И на то и на другое.
Тимофей и Женя переглянулись. Женя решил вставить свои пять копеек:
— Ей богу, Тон, ты уже достал всех своим отвращением к девчонкам. Ты меня беспокоишь этим.
— Чем? — спросил Антон не отрываясь от своей фигуры, на которую он уже извел три упаковки зубочисток.
— Они тебя что, совсем не привлекают? — спросил Тимофей.
— Все девушки вызывают у меня отвращение. И не подумай что я придумываю, — сказал Антон, — я пытался смотреть те видео, что ты прячешь в нижнем ящике стола.
— Что?! — Тимофей вскочил со стула, — когда ты успел?
— Код к замку надо было лучше придумывать, ей богу. Думаешь я один знаю как пишется «Эстония» по–эстонски?
Тимофей опешил:
— И что ты там смог увидеть?
— Мерзость, вот что. Это интересно смотреть, разве что для увеселения от ограниченности авторов. Так что расслабься — не нравится мне весь этот хоровод женских привлекательностей. Уж очень они банальны, на мой взгляд. Не мое.
Женя посмотрел на брата и сказал:
— А ты так гордился своей коллекцией порно.
Тимофей парировал:
— Да там лучшее, что можно только раздобыть. Оно столетнего старика поднимет и поставит так, что его желанием можно будет забивать гвозди.
— Значит я старик, — ответил Антон, — потому что твои мегафильмы не вызвали у меня ни грамма восторга. Ни капельки. Я на кухню — пойду спрошу когда будет завтрак.
Антон не успел встать из–за стола, как появились Марина и Ирина с подносами:
— Мальчики, помогите нам на стол накрыть, — сказала Марина.