Нечего прощать [СИ]
Шрифт:
— Я никогда не думал, что он будет таким вкусным, — мечтательно сказал Антон, смотря на Андрея, а под столом тем временем он теребил своей правой ступней левую штанину любимого.
— Если ты сейчас не остановишься, — сказал Андрей, естественно испытывая от этой манипуляции определенное удовольствие, — то я возьму тебя прямо на столе — между креветками и салатом с каперсами.
— А я и не против, — и Антон просунул большой палец под носок.
— Милый, — сказал Андрей, — давай сначала все таки поедим, — он опустил левую руку под
— Все, — убрал ногу Антон, — ужинать.
Как это не покажется совершенно неудивительным — но ужин продлился сорок минут, съели абсолютно все и вскоре они оказались рядом на большой широкой кровати. Поначалу совершенно одетые и не знающие, что же им делать дальше.
Но неопределенность протянулась не так долго — вскоре, от легкого соприкосновения кончиками пальцев произошел заметный разряд возбуждения и их тела уже сцепились в сладострастной истоме объятий. Сначала они просто осыпали друг друга поцелуями. Но потом…
— Родной мой, — сказал Антон, — я прошу тебя… Сними мне… Их.
Это уже давно стало для них условным сигналом. Андрей спустился к его ногам и сказал:
— Милый, сними и ты мне..
Антон потянулся к левой ноге Андрея, осторожно запустил пальцы под носок и медленно стянул носок с его ступни, обнажив нежно–телесный рисунок свода, четкие и острые линии складок, красную кожу подушечек. Антон погладил рукой свод отчего Андрей прикусил верхней челюстью нижнюю губу и стал постанывать. В ответ на это Антон впился губами в кожу подошвы Андрея и стал осторожно ласкать ее языком.
Между тем Андрей тоже не терял даром времени и проделывал схожие манипуляции со стопами Антона. Оба постепенно возбуждались. Когда Антон добрался до пальцев на правой ноге и взял в рот большой палец одновременно лаская и покусывая его Андрей застонал:
— Боже, родной мой, это божественно, я хочу тебя, я так хочу тебя.
Они как по команде сняли с себя рубашки, брюки и нижнее белье и забрались под одеяло:
— Мне кажется, это произойдет прямо сейчас, — сказал Андрей, я хочу быть с тобой одним целом.
— Ты не представляешь, как этого хочу я, сказал Антон, медленно поворачиваясь на живот. После небольшой паузы он ощутил, как то, о чем он так давно мечтал приближается, касается его и, наконец, рассыпая в разные стороны искры радости и счастья проникает на благодатную почву. От первого впечатления Антона чуть не подкинуло — настолько его ощущения превосходили по своей палитре все, что он грезил ранее и мечтал. Выражение его лица постоянно менялось. Когда он думал о моменте, что Андрей сможет войти в него и одарить его всей любовью, что есть в нем. Улыбка сменялась удивлением и снова уступала место блаженству.
Антон широко открыл глаза и застонал:
— Милый, ты ни с чем не сравнишься.
Андрей между тем испытывал странный спектр впечатлений — он
— Не останавливайся, — стонал на выдохе Антон, — это самое прекрасное, что происходило со мной, Солнышко. Наконец–то, — почему это не может длиться вечно…
Через минуту Андрей упал на живот рядом с Антоном и сказал:
— Я на исходе. Но теперь твоя очередь. Я поделился с тобой моим чувством и жду от тебя того же.
Когда Антон вошел в Андрея ему почудилось, что он бежит по огромному звездному мосту посреди неба, и на этом мосту только они двое, и они любят друг друга, хотят, и всегда будут рядом.
Звездный мост играл красками, а внутри Антона играли натянутые нервы свою симфонию их любви. Самой прекрасной, чистой и не запачканной ничьими предубеждениями. Потому что эта вечная любовь простиралась намного дальше тех сладких мгновений, что они дарили друг другу. Теперь, когда они поделились этой мудростью и счастьем произошел разрыв, который разбросал в разные стороны то, что хранило их стыдливость. Теперь ей не было места, никому и никогда не разбить союз, который был заключен на звездном мосту под сенью радуги появившейся этой ночью.
Тимофей и Рита в этот момент сидели под навесом в доме Гордеевых и отдыхали:
— Дождь капает, — сказала Рита, — пойдем домой.
— А я не хочу, — сказал Тимофей и сбросил туфли, снял носки, — пойдем гулять босиком под дождем.
Рита удивилась:
— А не простудимся?
— Я тебя согрею!
Они побежали и стали прыгать под хлынувшим ливнем. Только через пять минут Рита подняла голову и увидела это:
— Смотри, Тимофей, — показала она на разноцветную дугу в небе, — это… радуга?
— Ночью, радуга? — удивительно, остановился Тимофей и задрал голову.
Тут Рита посмотрела на Тимофея и сказала:
— В чем у тебя лицо?
— А в чем дело? Ой, — ты бы себя видела!
Да, это был золотой дождь. И только тот, кто по настоящему был влюблен в тот момент в Озерске могли видеть этот дождь и радугу, которые появились потому, что два ангела любви, наконец–то сошлись в своем сплетении тел и нашли дорогу для своей страсти. Они лежали на крыше мира, целовали друг друга, обнимали, они открыли для себя этот новый мир, и вместе с ними все влюбленные в городе выбегали на улицу и танцевали босиком под звездным дождем, только почему–то под утро все об этом забыли, словно видели это во сне.