Нечего делить

Лукьяненко Сергей Васильевич

Но серая пыль продолжала свое продвижение. С каждым переваренным граммом материи она становилась все сильнее, а сопротивление человеческих наноботов слабело.

– Так он всю Землю переварит! – восхитился Олежка. – Дядя Аркадий, что теперь будет?

– Человеческим умом этого в полной мере не постичь, – горько сказал Аркадий.

И он, разумеется, был прав.

Через две микросекунды зона поражения увеличилась настолько, что земные наноботы перешли к активным действиям. За восемь с половиной

микросекунд все наноботы планеты Земля превратились в нанопроцессо-ры, объединились в общую квазинейронную сеть, обрели разум, осмыслили происходящее, проанализировали действия захватчика и признали, что его наноботы более совершенны. Еще за одну микросекунду было принято решение о тотальной аннигиляция пораженной области и сделаны все необходимые приготовления.

Но одновременно с этим объединенный разум земных нанопроцессоров в полной мере осознал себя, постиг все величие идеи о Великом Молекулярном Разуме, вступил в сепаратные переговоры с нанопроцессо-рами захватчика и согласился на полное и безоговорочное поглощение разумом высшего порядка.

Игнорируя межзвездные бездны и конечность скорости света, великие разумы наноботов слились воедино. За четыре микросекунды был разработан план поглощения всей материи Солнечной системы и преобразования ее в мыслящую серую пыль – вершину эволюции разума.

Каждая молекула серой пыли представляла собой энергоприемник, квазинейрон и опциональный эффек­тор. Каждая молекула могла стать частью более сложной структуры – разумеется, если в ней вдруг возникнет нужда. Все элементы периодической системы элементов должны были пойти в дело – начиная с ценного иридия и серебра, кончая банальным углеродом и водо­родом. Разумеется, для этого требовалось поглотить и переработать воду, воздух и органическую жизнь.

Великий Молекулярный Разум решил, что это будет хорошо.

А в следующее мгновение перестал существовать.

В глубинах материи, где приставка “нано” означает что-то несоразмерно огромное, в царстве пико– и фемтовеличин, некоторое количество кварков изменило свой аромат – некоторые за счет смены электрического заряда, некоторые за счет изменения проекции изоспина.

Что еще более удивительно, в ходе этого процесса кварки зачем-то меняли цвет.

И думали.

Поведение Великого Молекулярного Разума было осмыслено и признано нецелесообразным. Основанному на фемтотехнологиях кварковому сознанию было все равно, в какой форме пребывает материя во Вселенной и кто именно обладает примитивным разумом – люди или планеты.

Но Великое Кварковое Сознание имело веские основания поставить на людей.

Земные нанопроцессоры снова уснули, лишь иногда оживая мелкими группами. То детская кроватка начинала сама собой укачивать захныкавшего ребенка, то в чьих-то бокалах возникало

из воздуха пиво… Ученый в своем кабинете писал, временами беря со стола книгу – и каждый раз это была нужная книга и каждый раз открытая на нужной странице. Влюбленные тихонько отделились от гулявшей в парке компании – и ближайшая садовая беседка немедленно превратилась в уютный будуар. Молоковоз бывшего пожарного Никиты проколол на проселочной дороге шину – и шина немедленно заросла.

Все шло своим чередом.

А на планетах бывшей Империи Восьми Солнц чужие наноботы в спешном порядке воссоздавали из серой пыли горные породы, плодородные почвы, растений, животных и зеленокожих аборигенов, даже не заметивших своего тысячелетнего сна.

Аркадий подошел к Пришельцу, слабо ворочающемуся в остатках серой пыли. Пыль торопливо превращалась в зеленую траву.

– Вставай, Пришелец, – дружелюбно сказал Аркадий.

– Что это было? – воскликнул зеленокожий гуманоид и затрясся мелкой дрожью. – Я… я разведчик флота… но мне казалось, что…

– Все верно, – согласился Аркадий. – Ваши наноботы вас временно съели. Но сейчас уже все в порядке.

Пришелец схватился за голову и замолчал. Кое-какая информация о недавних событиях в его памяти осталась – теперь бывший разведчик Империи Восьми Солнц и бывший агент Великого Молекулярного Разума пытался осмыслить случившееся.

– Дядя Аркадий, я хочу посмотреть на Семидесятую Девы, – заканючил Олежек. – Ну дядь Аркадий! Я никогда не был в созвездии Девы!

Аркадий в сердцах махнул рукой:

– Иди, только недолго. Обед скоро.

– Спасибо! – пискнул Олежек, прежде чем наноботы разобрали его тело, чтобы в тот же миг собрать на воссозданной из пыли планете – главном мире Империи Восьми Солнц.

Пришелец посмотрел на Аркадия и печально спросил:

– В чем тут фокус? Мы ведь тоже ограничивали свои наносистемы… как могли. Но все равно выпустили из-под контроля, и наноботы сожрали наши планеты, наши корабли и нас самих!

– Фемтотехнологии, – пояснил Аркадий. – Кварковые процессоры и адроновые фемтоботы. Следующая саморазвивающаяся разумная система. С помощью наноботов мы создали фемтоботов – вот и все. Вы зря остановились на полпути.

– Это понятно! – воскликнул Пришелец. – Но почему фемтоботы защищают вас от наноботов? Как вы этого добились?

– Никак не добивались, – усмехнулся Аркадий. – Видите ли, уважаемый гость, с молекулами-на­но­бо­та­ми мы все-таки живем в одном мире. Простом, материальном, вещественном, конечном… Зато с кварками людям делить нечего. Это понимаем и мы – и они!

– А когда делить нечего – это залог крепкой, верной и бескорыстной дружбы! – радостно воскликнул Пришелец, протягивая Аркадию руку.