Нечаянная радость
Шрифт:
— Спасибо за чудесный вечер. Я счастлив, что у моей сестры такая замечательная подруга.
Она вложила в его натруженную ладонь свою изящную ручку. Он слегка пожал ее и неожиданно поцеловал кончики пальцев.
— Спокойной ночи! Вам не будет страшно подниматься по лестнице? Я вижу, подъезд не освещен.
— Нет, что вы. Я привыкла. У нас, слава Богу, относительно спокойно.
— Где ваши окна?
— На третьем этаже крайние слева. Угловая квартира.
— Поднимитесь домой и сразу зажгите свет, чтобы я был уверен, что вы благополучно добрались.
— Хорошо. Так и сделаю. Спокойной ночи. Спасибо, что
Она взбежала на третий этаж, быстро открыла дверь, включила на кухне свет и подошла к окну. Сергей стоял и смотрел вверх. Увидев ее в освещенном окне, помахал рукой, повернулся и зашагал прочь. Она смотрела ему вслед, пока тьма не поглотила его удаляющуюся фигуру.
Ирина решила в понедельник расспросить Татьяну о Сергее. Есть ли у него семья, дети? Нет, лучше не надо. А то еще подумает, что она им интересуется. Ни к чему все это. Ей больше никто не нужен. Хватит. Была уже замужем, познала, что это такое. Нечего заглядываться на других мужчин и не надо никем интересоваться. А все-таки почему Татьяна пригласила ее именно на этот обед, когда приехал брат? Что-то тут не так.
Она боком протиснулась к дивану, надела ночную сорочку и легла. Мысли вновь и вновь возвращались к минувшему вечеру. Попыталась представить себе лицо Сергея. Ничего не получилось. Обычный, ничем не примечательный человек. Разве что добрый. Но доброте невозможно придать какой-либо облик.
А Сергей шагал по улицам ночного города и его одолевали невеселые думы. Пять лет назад он безумно влюбился в сибирячку по имени Светлана. Кровь с молоком, певунья, плясунья, хохотушка. На его любовь ответила взаимностью, сыграли свадьбу. Но совместная жизнь оказалась до слез короткой. Через год Светлана умерла при родах, оставив ему крохотную дочь Наташу. Эту трагедию он переживает до сих пор. Если бы не дочь, последовал бы, наверное, за своей любимой. Растить девочку ему помогает мать. Дочка растет слабенькой, часто болеет. Теперь ей четыре года.
Мать частенько заводит разговор о новой женитьбе. Даже невесту ему присмотрела. Не по душе ему эти разговоры. Но и мать понять надо. Трудно ей с внучкой. Девочка с характером, упрямая, непослушная. Избаловали ребенка, ни в чем не отказывали. А все из-за частых болезней. Что ни зима, то воспаление легких. Постоянный кашель мучает девочку. Теперь врачи признали у нее хронический бронхит, настойчиво рекомендуют сменить климат на среднюю полосу России. А сейчас и другая беда приключилась с малюткой. Затосковала, все просит, чтобы приехала мама.
Сергей остановился на мосту, где полчаса назад провожал с Ириной поезда. Машины с шуршанием проносились мимо, прогрохотал трамвай, величественно проплыл троллейбус. Где-то далеко послышался призывный сигнал локомотива. И вскоре с нарастающим шумом показался поезд. Его мощные прожектора разрезали тьму пополам, освещая тонкие струны рельсов, разбегающихся в разные стороны на многочисленных стрелках. Сергей замер в ожидании, прислонившись к перилам, чтобы уловить реакцию моста на движение поезда. И действительно, слегка дрогнули перила, едва уловимая вибрация отозвалась в его теле. Он прикрыл глаза и мысленно воспроизвел образ женщины, совсем недавно открывшей ему эту маленькую тайну. Постоял еще немного на мосту и продолжил свой путь.
Дома у Татьяны была тишина. Дети и муж давно спали. Хозяйка протирала полотенцем
— Это ты? — встретила его удивленная сестра. — Я, признаться, раньше утра тебя не ждала?
— С чего бы это?
— Ты вдовец, она вдова. Вам и карты в руки.
— Значит, ты плохо знаешь свою подругу. Она не из тех, кто первого встречного положит в свою постель. Уж очень стеснительная и скромная. Какая-то несовременная.
— Но хороша! Признайся честно.
— Хорошая, не отрицаю. Но меня что-то не очень волнует.
— Ты просто закостенел без женской ласки, вот и не волнует поэтому. Приглядись к ней получше, своди в ресторан, пригласи в театр. Просто погуляй по городу, поговори с ней. Она большая умница, но такая же закостенелая, как и ты. После гибели мужа ни на одного мужика не глянула. Айсберг, а не женщина. Ее еще растопить надо.
— Расскажи поподробнее. Я же ничего о ней не знаю. Такая молчунья, слова о себе не сказала.
— Ага! Заинтересовался? Задело все-таки за живое? Садись. Я чай поставлю. Разговор будет долгим.
И начала Татьяна свой рассказ. Как семь лет назад прямо из ПТУ пришла к ним совсем юная девочка, почти ребенок. Тоненькая, изящная, с белыми кудряшками. Все женщины в их большом коллективе ее полюбили. Ирина не отказывалась ни от какой работы. За все бралась с охотой, все делала играючи. Она оказалась талантливой швеей. Постепенно ей начали доверять более сложные операции, а через два года она стала закройщицей. Заказчицы записывались к ней в очередь, появились постоянные клиенты. А это уже о чем-то говорит. В таком возрасте не каждой под силу.
— Потом мы заметили, что в конце рабочего дня к ателье стал приходить очень красивый парень. Выяснилось, что встречает он нашу Ирочку. — Татьяна налила чай в чашки. — Пей, я только что заварила.
— Говоришь, красивый?
— Да, очень. Хоть картину с него пиши. Я сама ничего подобного не встречала. Но наша Ирочка была ему под стать. Красивая пара. Прохожие вслед оборачивались. Потом всем коллективом сыграли им свадьбу, поскольку оба были сиротами. Через год Ирине дали однокомнатную квартиру. Жили они душа в душу, надышаться друг на друга не могли. Так прошло три года. Все бы ничего, но не было детей. Ирина всех врачей обошла. И все в один голос заявили, что она совершенно здорова, и посоветовали проверить мужа. Вот на этом и закончилось их счастье.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда она сказала об этом мужу, тот не поверил и запил.
— Скорее поверил. Иначе бы не запил, — задумчиво проговорил Сергей. — Он, видимо, прекрасно знал причину своего недуга, но скрыл это от всех, в том числе и от жены. Теперь вообще никто ничего не узнает.
— Может, ты и прав. Кто его разберет. Я над этим не задумывалась. — Татьяна медленно размешивала сахар в чае.
— Что же было дальше? — Сергей налил себе вторую чашку.
— А дальше был несчастный случай. Подробности не хочется рассказывать. Одним словом, Ирина вдова, сердце ее никем не занято. Уж в этом ты можешь мне поверить. Так что не теряй случая. Такого, скорей всего, больше не подвернется. Твоей Татке нужна мать. Ирина на эту роль подходит идеально. Видел, как к ней ринулись мои дети? Вот то-то же. Небось к Юлии никто не подошел.