Небратья
Шрифт:
– Это Кондратюк? – буркнул Антон, показывая подбородком на рослого субъекта.
– Он, – выдохнула Рита, отступая на всякий случай за постамент.
Наверное, она почувствовала опасность.
Упомянутый господин прекратил пререкаться с людьми в камуфляже, сплюнул на ступени. Вдруг он повернул голову, набычился и начал осматривать людей, собравшихся на площади. Его тяжелый взгляд скользнул по Антону, как-то дернулся, словно уловил соответствующие флюиды, но не стал останавливаться – подумаешь, очкарик – и
Какая кошка пробежала между боевиками «Державы» и молодыми парнями, собравшимися у ступеней крыльца, Антон не уловил. Он не Господь Бог, чтобы все подмечать! Видно, выкрикнули что-то неласковое. Слово за слово, дубинкой по макушке, да со всего размаха!
Молодой парнишка в полосатой рубашке рухнул на колени, обхватил голову руками. Он повалился как-то неловко, боком, пару раз взбрыкнул ногами и затих. Но даже это не проняло нацистов.
Отчаянно закричала девчонка, нагнулась над парнем, стала его переворачивать, трясти. Бедняга не шевелился. Голова его была окровавлена. Девчонка заплакала.
Из толпы раздался гневный выкрик. В ответ прозвучал молодецкий свист. Боевики сорвали с себя цепи, помповые ружья, набросились на толпу, стали избивать.
Воцарилась паника. Люди бросились наутек. Кто-то упал, на него повалились сразу несколько человек.
Антон в бессилии заскрипел зубами. Он мог бы открыть огонь из автомата, но как в этой сутолоке отыскивать цели?
Избиение продолжалось, люди разбегались. На площади осталось несколько тел в лужах крови. Вроде живые. Они шевелились, пытались привстать на колени.
Куражились боевики. Их начальник Кондратюк повернулся, сделал недовольное лицо, укоризненно покачал головой.
В этот момент и произошло очередное незаурядное событие. Звука выстрела из «РПГ-7» в общем гаме никто не услышал. Откуда прилетела граната, тоже осталось тайной.
Она разнесла окно на втором этаже, рванула в неосвещенной комнате. Звук взрыва заглушил людской гомон. Сноп пламени вырвался из разбитого окна, усилил панику под крыльцом. Посыпались фрагменты оконного переплета.
Люди хаотично заметались по крыльцу, не зная, куда бежать. Взрывной волной повалило межкомнатные перегородки. Мгновенно занялся пожар. Видимо, в помещении было много деревянной мебели.
Началось что-то невообразимое. Народ в панике хлынул с площади. Пламя перебрасывалось на соседние помещения.
– Из клуба стреляли, откуда же еще?! – внезапно провопил один из боевиков, тыча пальцем в останки Дома культуры, черневшие на другой стороне площади.
Обгоревшие развалины никто еще не разбирал.
– Взять! – выкрикнул Кондратюк, потрясая автоматом.
Его холуи, давя и отталкивая зазевавшихся людей, помчались на другой конец площади.
Антон отступил за постамент, на котором когда-то красовалась фигура вождя мирового пролетариата. Ничего
Боевики со злобными физиономиями пробегали мимо. Кто-то размахивал «Ремингтоном» и палил в воздух, нагнетая дополнительную панику. На мужчину с женщиной, стоявших за постаментом, никто не обращал никакого внимания.
Молния на сумке была открыта. Выхватить автомат – дело пары секунд.
– Пошли отсюда! – Антон схватил Риту за локоть и потащил ее в восточный конец площади, где из рассветного полумрака выступали очертания жилых домов.
Бесчинствующая толпа уже окружила останки клуба. Кто-то пытался пролезть внутрь. С чего они взяли, что кто-то стрелял именно оттуда? Надрывно завывая, на площадь въехала пожарная машина, помчалась к пылающему зданию администрации.
«Неплохо погуляли мои парни!» – подумал Антон.
– Это не вы продаете славянский шкаф? – прозвучало вдруг за его спиной.
Капитан уже подметил, что за ними кто-то тащится, и на всякий случай освободил локоть, чтобы бить под дых. Это был парень в толстовке с капюшоном, надвинутым на лоб, руки в карманах. Озорные глаза Ромки Воронца возбужденно поблескивали.
– Твою-то мать!.. – Антон испустил облегченный вздох и полюбопытствовал: – Ты чего такой довольный?
– Ага, как удав, проглотивший тридцать восемь попугаев, – заявил Ромка. – Это классно, командир, что ты нарисовался именно сейчас. Мы тоже тут отдыхаем. Болтать не будем. Видишь улочку справа от развесистого дерева типа липа? Тридцать метров – будет переулок, в нем машина, это мы. Догоняйте. – Воронец пошел на обгон, как-то потешно вильнул бедрами, вбежал в переулок и пропал.
– Ну и ну!.. – проговорила Рита. – Даже не верится, что все это происходит со мной. Это твои дружки, выходит, веселятся?
– А кто еще? – Антон невольно почувствовал гордость за своих ребят.
Он оглянулся. Руины клуба походили на взорванный муравейник. Такое впечатление, словно бомжи копошились на свалке. Уже весь второй этаж здания администрации был охвачен огнем. Из окон вырывались клубы дыма.
Пожарные размотали шланги, приступили к работе. Гремя сиреной, на площадь вкатила вторая пожарная машина, за ней – микроавтобус с аварийно-спасательной командой.
Больше Антон не оглядывался. Он сжал локоть Риты и повлек ее в переулок.
Старенький, но вполне еще бодрый джип с полным приводом и широкими колесами прятался в кустах за бойлерной. Двигатель работал, в салоне за тонированными стеклами горел бледный свет.
Вся честная компания находилась здесь. Ей пришлось потесниться. Робко улыбался Григорий Наумов, сидящий, по обыкновению, за рулем. Нервно посмеивался в усы Скоропад. Кабанов вставлял в «РПГ-7» очередной выстрел.
– Что нового, мужики? – сдержанно поинтересовался Антон.