Небосвод мечей
Шрифт:
Она перевозбудилась.
– Еще супа, ваше величество? – предложила Жарзвезда, забирая пустую миску. – Идея очень захватывающая. Вы согласны, сэр Овод?
Винтер и Жонглер уставились друг на друга. Потом пожилой Клинок повернулся к Малинде, и теперь в его голосе не было прежней снисходительности:
– Это жуткая идея! Мне нужно подумать.
Осознание собственной правоты не доставило ей никакого удовольствия.
– Вот как раз времени у нас и нет! Ламбскин – или Смейл, или как его там – наверняка уже ищет меня. Если его шпионы и заклинатели услышат хотя бы отзвук этого плана, они перекроют нам воздух. – Каждый
В мрачной тишине раздался голос графини Жарзвезды:
– Ваша милость, вы только что выбрались из ужасного испытания. Несколько дней отдыха помогут вам восстановить…
– Нет!
– Сэр Лотэр нуждается в помощи элементаров, – сказал Одлей. – У нас есть с собой магические повязки, но их недостаточно. К тому же необходимо устроить погребения.
– Нет!
– Ваше величество, – возразил Жонглер. – Вы предлагаете совершенно неиспытанные ранее приемы заклинаний. Думаю, потребуются месяцы, чтобы определить, кто нам нужен, а также придется провести немало исследований…
– В вашем распоряжении вся ночь. Идите и работайте.
Все присутствовавшие обменялись нервными взглядами. Следующим попытался сэр Овод:
– Нам не хватает снаряжения, необходимого для путешествия, даже если мы не планируем вернуться. Более того, хотя у «Морского конька» очень высокая посадка, нам придется изучить незнакомую береговую линию и рельеф дна. А ни лоцмана, ни карт у нас нет.
– Перестаньте придумывать отговорки!
– Если Ламбскин послал духов на ваши поиски, – сказал Винтер, – тогда вам ни в коем случае нельзя отправляться в Айронхолл. День или два в Тергии собьют его со следа.
Малинда отвернулась, чтобы не видеть выражения ужаса на его лице, и почувствовала, как ее решимость лопается словно мыльный пузырь.
– Кажется, я действительно слишком поторопилась. Будьте любезны, правьте к Драхвельду, сэр Овод.
Глава 42
Если бы только его жена не была помешана на морских коньках.
Столица Тергии, город Драхвельд лежал на абсолютно плоской равнине и походил на макет. «Морской конек» пересек центр по переполненному каналу, добрался до резиденции сэра Овода, стоявшей на берегу, и причалил около розового сада. Его дом был меньше королевского дворца, но вряд ли хоть один герцог отказался бы от такого. Тонкий вкус хозяина чувствовался во всем, начиная от желтых кувшинок у причала и заканчивая золотыми куполами на крыше – редкое сочетание богатства и чувства меры. Даже королева поразилась бы такой красоте, что говорить о несчастной пленнице, которая полгода провела в подземелье.
Малинде не совсем понравилось только одно: чрезмерное увлечение орнаментом с морскими коньками: на воротных столбах стояли мраморные морские коньки выше человеческого роста, маленькие морские коньки смотрели с фарфоровой посуды, полотенец, подушек; они же виднелись на мозаиках, картинах, бордюрах, служили в качестве дверных ручек и ножек кроватей.
Леди Овод вышла встречать гостей к главным воротам, блистая красотой фарфоровой статуи и россыпью бриллиантов. В ушах у нее качались крошечные бирюзовые
Сэра Лотэра и других раненых немедленно доставили к элементарам. Остальные Клинки занялись грустным делом: собиранием дров и устроением погребального костра для погибших. Жарзвезда неоднократно предпринимала попытки уложить Малинду в постель, но Малинда укладываться отказывалась. Она приветствовала остальных Людей Королевы: Лиса, Джарвиса и еще нескольких, которых знала хуже. Ей сообщили, что еще некоторые шивиальские изгнанники проживали в городе, и королева настояла на встрече с ними. Она пыталась помочь с похоронными приготовлениями, напрашивалась в ассистенты сэру Жонглеру, разрабатывавшему заклинания. Когда Малинду, наконец, убедили, что от ее помощи один только вред, костер сложили, раненые вернулись, и можно было начинать похороны. Ей позволили поджечь дрова.
Прошло несколько часов, прежде чем все выгорело дотла; Малинда стояла и смотрела на огонь вместе с остальными мечниками. Многие плакали, но из глаз королевы не покатилось ни единой слезинки. Она не соглашалась, что Пес умер навсегда, и желала отправиться в Айронхолл, чтобы изменить ход событий. Он будет жить снова; они все будут жить снова. Когда тени деревьев удлинились, Жарзвезде удалось затащить ее в дом и влить несколько ложек супа. Малинда по-прежнему отказывалась подняться на второй этаж и даже присесть больше, чем на пару минут. Она хотела говорить о политике с Винтером, проверять работу заклинателей, осматривать снаряжение для «Морского конька» – все, что угодно, только не отдыхать.
Появилась правящая королева Марта; приехала инкогнито без всяких торжеств. Две королевы остались наедине, и Малинда неожиданно для самой себя заговорила – как никогда раньше, даже с Дианой, – о человеке, которого любила и теперь потеряла. Буря разразилась. Она рухнула в объятия Марты и безутешно рыдала, пока недавно овдовевшая королева не зарыдала тоже.
Малинда почти не помнила, как ее отвели наверх и уложили в постель.
Около полудня следующего дня состоялось совещание королевы в изгнании и ее советников в изгнании: Жарзвезда, Одлей, Овод, Жонглер и Лотэр, который выздоровел, но был еще слаб. На всех лицах застыло мрачное выражение. Да, согласились заклинатели, ее план вполне осуществим.
– Вероятность полной неудачи, – заговорил Лотэр, – меньше, чем вероятность печального исхода – например, смерти или сумасшествия. При всем уважении, миледи, надо быть совершенным безумцем, чтобы стоять внутри октограммы.
– Если я уже сейчас сумасшедшая, это уменьшает риск.
Пес презрел опасность, чтобы ее спасти; неужели она для него сделает меньше?
Жонглер не спал всю ночь и с трудом подавлял позывы к беспрестанной зевоте.
– Нам необходимо получить их мечи, а мы не знаем, где они.
– Уверен, оружие вернулось в Айронхолл, – задумчиво проговорил Лотэр. – Так предписывает закон. Точно знает Великий Магистр, но его вздернули на виселице месяц назад, так что мы не можем его спросить. Еще Магистр Ритуалов и магистр Оружия могли знать, однако они все… – Он передернул плечами. – Семьдесят мечей? Даже если бы их повесили на Небосвод без церемоний, я бы заметил. Скорее всего отнесли в Кузницу и перековали, расплавили отдельно лезвия и гарды, а кошачьи глаза отправили в хранилище…