Небо Ван Гога

Мари Крайс

Мы приняли душ и расположились в гостиной на мягких креслах вокруг круглого деревянного стола из того же дерева, что и кухонный гарнитур с барной стойкой.

– Кофе? Спросил я у близняшки.

– Слишком поздно для кофе. Ответила она и тихонько посмеялась, будто боясь разбудить весь город.

– Тогда, я сделаю нам немного глинтвейна.

Мы вели себя, как дети, которые первый раз влюбились и вот родители уехали, а мы остались одни. С ожиданием и предчувствием нашей первой настоящей ночи. Мы спали с ней лишь раз, в первый день нашего знакомства. Это было так давно, и я совсем не знаю, не помню

ту женщину, что была со мной той ночью. Там была совсем неизвестная мне ночная бабочка, а сейчас, спустя столько времени, в гостиной временно нашего дома, сидит совершенно другая женщина. Моя любимая женщина. Моя близняшка. И я готов заниматься с ней любовью всю ночь, но этот детский страх овладел нами, и я это чувствовал не только у себя, но и у неё. Поэтому она отказалась от кофе, дабы дать мне понять, что нужно что-то покрепче и всё будет хорошо. И всё было действительно хорошо.

Глава 12.

«Двое на качелях»

Проснуться с ней вместе было несбыточной мечтой, а сейчас она лежит возле меня, и так трепетно мы дышим, боясь упустить или пропустить каждый миг этой сбывшейся мечты. Это ли не счастье? Счастье. Такое маленькое счастье в нашей с ней долгой жизни.

– Я боялась сегодня проснуться и не увидеть тебя рядом. Боялась, что это лишь сон, в который я погрузилась и в который я поверила.

– Тогда мы вместе спим. Это наш сон на двоих.

– Давай сходим сегодня в театр. Я так давно хотел посмотреть какой-нибудь спектакль. Одному идти одиноко, а пригласить было некого.

– Обожаю живую игру актёров. Где эхо голосов раздаётся по всему залу и слышно в каждом уголке этого сокровища талантов. Ответила близняшка, поцеловала меня в щёку и резко вскочив пошла принимать душ.

Я же приготовил нам завтрак. Наш первый завтрак в маленьком городке «блу» Домик который мы арендовали, был «всё включено» холодильник был забит продуктами, ванные приборы все были куплены и ещё запакованы в магазинные обертки. Если холодильник я освоил только сегодня, то мини-бар, мы атаковали ещё ночью.

Когда близняшка вышла из ванной комнаты, завтрак был уже на столе и ждал только её.

Хрустящие сэндвичи и свежесваренный кофе, аромат которого чувствовался во всех комнатах.

После завтрака мы начали собираться прогуляться по городу. На улице было не больше плюс пятнадцати градусов. Для майского утра вполне не дурно, подумал я про себя выбирая, в чём из привезённых вещей мне идти.

Я надел оксфордскую белую рубашку узкого кроя с воротником-стойкой бренда Only & Sons. Накинул однобортное пальто из двойного кашемирового джерси

Loro Piana коричневого цвета. Таким же цветом кожаные кеды Tom Ford и брюки Quiksilver тёмного цвета.

Близняшка же выглядела куда обворожительней меня.

Чёрное элегантное платье-футляр D&M с золотистым поясом на её талии, лишь подчёркивал её фигуру и лёгкость сегодняшнего утра. Того же тона капроновые колготки, туфли с ремешком на щиколотке с высоким каблуком бренда Shoelab смотрелись великолепно. Свой нежный элегантный образ она преобразила, надев пальто коричневого цвета, как и у меня с белым лёгким шарфом.

– О, ты подстать моему образу. Пошутил я.

– Или ты моему.

– Думаешь?

Нам нравилось подначивать друг друга. Только ради этого я бы познакомился с этой девушкой,

если бы не был с ней так близок. Уже. Она была чертовски умна и обаятельна в эти минуты.

Выйдя на улицу нас захлестнуло веющим ветром месяца май. Запах цветущей сирени и яблоневый запах доносился с нашего арендованного заднего дворика с садом. То был свежий, молодой запах чего-то нового, и это предвкушало нам провести незабываемый день вдвоём. Друг с другом. Вместе. Как ни назови, мы были в тогда одним целым. Два организма, два тела, чувствующих одинаково и в то же время у каждого были свои мысли, о которых мы пока тихонько молчали. Но всё же она была конгениальна мне насколько вообще это могло быть в жизни. Мне это нравилось. Жутко нравилось. С ней мне не приходилось напрягать язык, дабы объяснить что-то незаурядное. Близняшка понимала меня даже по взгляду, по вздоху и выдоху. Как и я понимал её по отведённым в сторону глазам, задумчивому взгляду и еле уловимую мимику тоже улавливал.

Мы пошли по тропинке желаний вдоль озера, располагающимся возле домика, в котором сейчас проживаем. Городок "блу" был небольшим и увидев вдалеке колесо обозрения, близняшка захотела сиюминутно очутиться в кабинке этого огромного колеса.

Через пятнадцать минут нашей ходьбы, мы сидели в той кабинке огромного колеса, что видели в дали, когда шли по тропинке желаний возле озера.

– Потрясающий вид. Чуть ли не ахнула от удивления близняшка.

– Как на ладони. Сказал я то ли в ответ ей, то ли сам себе.

На город открылся панорамный вид в триста шестьдесят градусов. Из этой маленькой кабинке, рассчитанной на четверых человек, виден был каждый домик, каждый уголок маленького городка "блу" Мы даже нашли наш арендованный домик, который оказался очень даже ничего по сравнению с другими рядом стоящими.

Что будет дальше Луи?

Что будет дальше близняшка. Зачем-то я повторил её вопрос. Видимо, я просто не знал ответа, а сказать что-то нужно. Даже, если это глупость, вылетевшая из моих уст это лучше, чем тишина в ответ.

После нескольких секунд нашего молчания, я понял, что она до сих пор ждёт ответа.

Я не знаю.

Ты не знаешь. Повторила близняшка. Было в этих повторениях что-то неуловимое, что-то чуткое, то, что мы оба понимаем больше, чем можем сказать. Наверно, эта привычка иногда спасала наше молчание.

Мы не можем остаться здесь.

Давай побудем здесь ещё чуть-чуть. Немного. Сказал я. Отвернувшись в другую сторону, я начал смотреть вдаль, любоваться временно нашим маленьким городком под названием «блу» Она говорила не про эту кабинку, где были только мы, высота, небо и город. Она говорила про наш домик, но скорее всего имела и нас тоже.

Спустя несколько минут:

Мы не можем быть вместе. Ты ведь это знаешь.

Знаю.

Но по какой причине, я не знал. Я не мог понять, о чём она думает, когда говорит, что мы не можем быть вместе. Но что я точно знал, так это то, что и совсем друг без друга мы в априори не сможем жить. Быть. Неужели причина эта лишь разница в возрасте лет так в пятнадцать? Или её любовь недостаточна для жизни вдвоём., под одной крышей, под одним одеялом, на одной кровати.

Прошлой ночью, после нескольких выпитых бокалов алкоголя, она сказала - «мы с тобой не созданы для быта, больше для любви»