Небо в подарок

Штаний Любовь В.

Когда Катерина пришла в очередной раз, я предложила ей поменяться квартирами с условием, что она делает ремонт в своей однушке, приспосабливая жилплощадь под нужды инвалида-колясочника, которым я отныне и навсегда являлась. Тётка согласилась.

Несмотря на необходимые траты на перепланировку, ей это было более чем выгодно. Хотя в собственной трёшке я так и не побывала, прекрасно знала, что стоит она в разы дороже. Катерине, ютившейся после развода в одной комнате с двумя разнополыми детьми, было бы куда удобнее в моей, а мне... А что мне?

Мне

одной и этого было за глаза. Правда, тётка предлагала съехаться и жить в моей квартире, а её сдавать, но мне не хотелось ещё больше обременять добрую женщину. Она и так столько для меня сделала...

Родственница там или нет, но она в первый раз в жизни увидела меня в той больнице. Не знаю, хватило бы у меня самой мужества и благородства, не бросить, не отмахнуться от чужой, по сути, девчонки, которой тогда я для неё была. Взять на себя ответственность за судьбу инвалида, без надежды хоть когда-нибудь встать на ноги... А она, несмотря на собственные далеко не иллюзорные проблемы, смогла.

Через два месяца, которые я провела в реабилитационном центре, тётка не только сделала ремонт, но и выбила у местных властей пандус, ведущий из подъезда на улицу, за что и по сей день я была ей благодарна всей душой.

Я улыбнулась, наливая кипяток в тонкую белую чашку, и поболтала ложечкой, размешивая сахар. Запах кофе поплыл по чистенькой светлой кухне, наполняя грудь невнятной радостью. Всё-таки здорово, что есть на свете люди, готовые помочь просто так. Ведь Катерина не обязана была мотаться по больницам и администрациям.

В конце концов, она ни на что не рассчитывала и даже на обмен согласилась далеко не сразу. Первое время замечания соседки, которую иногда встречала во дворе, больно ранили. Пустые сплетни по поводу того, что тётка провернула хитрую интригу, чтобы лишить меня законной жилплощади, доводили до слёз.

Так обидно было, честное слово! Зачем поливать грязью действительно хорошего человека, я не понимала. Потом просто отмахивалась, осознав, что как раз этой-то соседке именно моя жилплощадь и нужна. Как-то между делом известила ту, что и эту квартиру переписала на Катерину и теперь ничего кроме мизерного пособия не имею, выслушала гневные вопли, полные злобы, по поводу того, какая я дура и всё стихло. Меня позабыли и сбросили со счетов. Слава Богу!

А сегодня мой день рождения. К вечеру почти наверняка Катерина приедет вместе с детьми. Надо будет сходить в магазин и купить самый большой торт, бутылку вина и ещё чего-нибудь этакого, дорогого вредного, но очень любимого детьми. Кажется, в прошлый раз Лёшка упоминал какой-то вертолёт на радиоуправлении, невозможно дорогой для матери-одиночки. Да! Решено! Сегодня будет день подарков!

Лёшке - вертолёт, Наташке - домик для Барби, а Катерине восхитительно-голубую куртку, что она примеряла, кода мы подбирали мне новую шапочку. Курточка ей очень шла, но стоила чересчур дорого, а моих денег тётка никогда не брала.

Я осторожно глотнула кофе и тихонько рассмеялась от предвкушения праздника. Спасибо тебе, папочка! Я знаю: сегодняшнее

утро - твой мне подарок ко дню рождения. А больше мне ничего и не нужно. Только знать что тебе там хорошо, и вы с мамой видите мою радость и улыбаетесь, глядя на меня. Я буду счастливой, обещаю! Это уже мой вам подарок, раз уж больше ничего подарить не могу. Только улыбайтесь...

Даже при наличии пандуса, шикарной импортной коляски и некоторой сноровки, приобретённой за последние годы, глобальный поход по магазинам - дело непростое и утомительное. Так что вернулась домой я уставшая, хоть и довольная донельзя.

Славка, мальчишка-сосед с первого этажа, отдуваясь, втащил коробки и пакеты, выставил их на стол и, получив свои честно заработанные денежки за эскорт и доставку, весьма довольный суммой вознаграждения убежал, уверив в готовности помогать и помогать. Если, конечно, я буду платить и дальше.

Через час, переодевшись и причесавшись, я с сияющей физиономией старательно распихивала подарки по углам. Ограничиться только вертолётом и домиком для куклы не получилось. Слишком приятно было перебирать в магазине красочные коробки и представлять себе лица поздравляющих, когда они сами получат подарки.

Хихикнула, пристраивая умильно лопоухого белого зайца за горшком с фикусом, и вдруг, услышала странный, шипящий звук со стороны балкона. Обернувшись, протёрла глаза от неожиданности. Вроде бы травмы позвоночника на психику так влиять не могут?! Или?

Сквозь балконную дверь вползало-втекало нечто. Будто неплотно набитый круглыми гранулами воздушный шарик, оно непрестанно меняло форму, приноравливаясь к нестандартно широким размерам дверного проёма. Причём вползал глюк не в, а сквозь дверь. Существо было около двух метров в высоту и, с трудом протиснувшись в комнату, нависло надо мной серо-зелёной громадой.

Открыв рот, я молча смотрела на него, и уже сочувствовала тётке. Вот только моего сумасшествия ей не хватало. Бедная Катерина! Может, я голову застудила? Да не должна бы...

Серая громадина пару раз качнулась, будто в неуверенности, и пришла в движение. Через несколько секунд передо мной стояло грубое подобие человеческой фигуры. Правда, сходство начиналось и заканчивалось наличием и расположением соответствующих конечностей и головы. Ни глаз, ни рта, ни каких бы то ни было других деталей у существа не появилось. На мгновение стало любопытно, что ещё выкинет свихнувшийся мозг?

– Э?
– выдавила я неуверенно.

Существо булькнуло, пошло рябью и неожиданно ответило моим голосом.

– Екатерина Викторовна?

– А?!

Слышать свой собственный голос, струящийся из ниоткуда и отовсюду одновременно, оказалось куда страшнее, чем обнаружить двухметровое бесформенное нечто в своей квартире. Я сглотнула.

Пока пребывала в ступоре, существо на чистейшем русском объяснило цель своего появления. Оно предложило восстановление моей физической формы до идеальной в обмен на... На согласие провести три года в космосе! На инопланетном корабле!