Небо в огне
Шрифт:
Голос певца умолк. Но музыка осталась, наполняя воздух замирающими переливами. Все тише… Тише… Тише… А потом исчезла и она, и никто не сумел уловить мгновения, когда звук сменился тишиной.
Волк опустил
Владимир наконец вновь обрел дар речи.
— Да-а-а… — протянул он, и только сейчас понял, что надолго задержал дыхание. — Странная песня. Странная… и тревожная. Совсем не похожа на те, что поет Боян.
Волк заглянул князю прямо в глаза. И в этих глазах прочел то, чего Владимир никогда не решился бы произнести вслух.
— Я пою так, как душа велит… — молвил воин-певец. — Кому-то это по нраву, кому-то —
Владимир молча кивнул.
— Чтож, — молвил он, выдержав томительную паузу. — Потешил ты почестен пир. Еще как потешил…
Князь встал. Отроки подали ему большую братину, до краев полную стоялым медом.
— Прими в благодарность, певец. — Владимир протянул братину Волку.
Тот с поклоном принял, поднял над головой, повернулся к гостям.
— Здрав будь во веки князь Владимир стольнокиевский! — возгласил певец в полной тишине.
И тишина лопнула.
Грянула громовая здравица, гости зашевелились, загомонили, вновь зазвенели кубки, затрещали под могучими телами лавки. И под этот шум Волк одним духом осушил братину, не глядя сунул ее в руки подбежавшему отроку, поклонился князю и Бояну, и быстрым, твердым шагом направился в дальний конец палаты, к Ратибору.
Владимир долго смотрел ему в спину, глядя, как под черной кожей куртки перекатываются тугие мускулы, потом перевел взгляд на Бояна, но старый певец уже вновь сидел в полудреме, поглаживая тонкими пальцами темное дерево гуслей…