Небо тебе поможет

Тестю Сильви

Голос все еще далек.

— Извини, пожалуйста, — продолжаю я.

Я уже предвижу, что сейчас он скажет: «Созвонимся завтра». Он повесит трубку. А я опять останусь одна в машине среди ночи.

— Мне так страшно! — продолжаю я быстро, чтобы разбудить его.

Ему хотелось бы повесить трубку. Ему хотелось бы заснуть в своей кровати в Гамбурге.

Я рассказываю о своем парижском приключении. Нет места, чтобы припарковаться. Полицейский. Делаю вид, что не понимаю, что он

ничего не может поделать ни с полицейским, ни с парковкой в это позднее время.

Когда есть собеседник, так сказать, свидетель, не так страшно парковать машину и идти по улице, возвращаясь домой.

Мой парень понял, что у него не получится быстро отделаться от меня. Голос в трубке немного приблизился.

— Даже если что-то с тобой случится, я ничего не смогу сделать. Я же в Германии.

Мне плевать, что он это говорит. Главное, чтобы он не заснул с трубкой в руках.

— Я знаю, но так все равно лучше, — это единственное, что я могла сказать сейчас.

— Но это хуже всего.

— Не волнуйся, я почти добралась. Говорю это, чтобы он согласился слушать меня, пока я еду, паркуюсь, пока открываю дверь подъезда, поднимаюсь на лифте до 6-го этажа и еще на этаж пешком, пока открываю свою квартиру.

Когда я закрыла тяжелую бронированную дверь, он спросил:

— Ну что, ты добралась?

Я выдохнула: «Все в порядке». Каждый раз, когда я дохожу до квартиры живая и здоровая, я думаю: «Как хорошо. В этот раз обошлось».

Я говорю:

— Да. Спокойной ночи. Спасибо. До завтра.

— Так дальше не может продолжаться! Ты трусишь с каждым днем все больше и больше.

Он уже совсем проснулся.

— Ладно, ты, наверное, измотан. Поговорим завтра?

— Спи спокойно.

— Ты тоже.

Я быстро вешаю трубку. Ненавижу, когда начинают обсуждать мою трусость, мои тревоги, мою паранойю…

Называйте это как хотите, но после того как приступ прошел, у меня нет никакого желания о нем говорить.

~~~

Извинилась перед моими друзьями, что не пришла вчера вечером — мол, совершенно выбилась из сил.

— Это все из-за твоих страхов? — спросила Валери.

— Нет-нет, — ответила я.

Объяснила, что собирала чемодан для съемок, что нужно было уладить кучу проблем. А к назначенному времени была уже совсем измотана.

— Я пыталась вам дозвониться. Вы были вне зоны доступа.

Предложила поужинать вечером у себя дома.

Они согласились.

— Где спала Сесиль? — поинтересовалась я.

Она нашла, где приткнуться.

— Хочешь, заночую у тебя сегодня? — спросила Валери.

Когда я одна в квартире, то стараюсь не спать, чтобы слышать

малейший шорох. Я вслушиваюсь в звуки, они нагоняют на меня страх и мешают уснуть.

Эти рассуждения нелепы.

Но ночью я не могу рассуждать по-другому.

Как только мой друг уехал на конгресс гениев в сфере телекоммуникаций, я пригласила подругу переночевать у себя.

— Тебе нужна помощь, — сказал мне однажды мой друг.

Я ответила только:

— Да. И что с этого?

Он покачал головой. Он считал, что я могла бы постараться взять себя в руки, а не полошить людей каждый раз, когда он уезжает на какой-нибудь конгресс.

Я хорошо знаю, что мои подруги не смогут спасти меня в случае нападения.

Но предложение меня успокаивает.

Я благодарю Валери. Я соглашаюсь.

Мы сказали друг другу «до вечера». Она придет на ужин вместе с остальными.

Она будет спать в маленькой комнатке рядом с моим кабинетом.

Я ничего не забыла? Я повернулась к своему огромному красному чемодану, что величественно стоял у входа. Восемьдесят сантиметров в высоту и шестьдесят в ширину. Огромный.

— Тебе на самом деле все это нужно? — спросил мой парень, когда увидел мой чемодан.

Я посмотрела на его чемодан.

Он уезжал на пять дней, почти на неделю. Его чемодан был меньше моей косметички.

— Это не чемодан, а дорожный сундук, — добавил он, оглядывая мои вещи.

Ну, нет, это не сундук, хотя таких же размеров.

Я внимательно осматриваю свою квартиру. Шарю глазами по полкам.

Неужели больше нет ничего, что я могла бы запихнуть в свой чемодан?

— Оскар придет к тебе в час дня, чтобы захватить твой чемодан, — сказал мне Филипп по телефону.

— Что? Один человек, чтобы унести такой чемодан?

— Ну, да. Он заезжает ко всем актерам, — усмехнулся он в трубку. — Хорошо уже то, что чемодан у тебя только один. Есть актрисы, у которых их много. Оскар погрузит их в машину и доставит в ваши гостиничные номера, — объясняет он мне.

Нет-нет. Филипп не понял причину моего беспокойства. Я не боюсь потерять свой чемодан. Это почти дорожный сундук, он такой огромный, такой красный, что его можно обнаружить с вертолета, если он вдруг потеряется.

Нет, я беспокоюсь за бедного Оскара.

— Мой чемодан огромен! — говорю я как можно четче. — Чтобы его нести, нужно, по крайней мере, двое мужчин. Хоть он и на колесиках, я не могу сдвинуть его даже на сантиметр.

Филипп смеется. Он находит милым, что я беспокоюсь за Оскара, у которого из-за моего чемодана могут быть проблемы со спиной.