Шрифт:
1. Наш ненормальный маг
– Соня! Выходи! Хватит спать!
В дверь барабанили так, будто вознамерились снести ее с петель. Да еще орали на всю округу на радость проснувшимся и разошедшимся собакам.
– Соня!
Девушка сонно взглянула на занавешенное окно – темнота! Глубокая ночь, но Эдвин так просто не заткнется и не свалит, если ему что-то надо. Небось опять за спиртом приперся, пьянь такая! Сказала же в прошлый раз, что больше не даст. Нет же, прямо посреди ночи приспичило!
– Соня!
Соней она была только из-за сокращенного от
Костеря последними словами местного забулдыгу, которого принесла нелегкая, Соня влезла в тапки, накинула куртку и вышла с твердым намерением раз и навсегда отвадить Эда от своего дома.
– Значит, так, – грозно произнесла девушка, распахивая дверь.
На нее тут же накинулась Эдова шавка, старая и брехливая, как и сам хозяин.
– Соня, ну что ж ты такая долгая! – запричитал Эдвин, хватая девушку за руку. – Помрет же ж! Что ж я его просто так от Верхового лаза тащил?
На повозке с запряженной в нее серой в яблоках клячей поверх накрытой брезентом поклажи лежал человек. В свете тусклого фонаря, покачивающегося в руках пьянчуги, и не разобрать – кто именно.
Соньяра тут же бросилась вперед, проверяя пульс: живой. А когда и Эд с фонарем приковылял, припадая на одну хромую ногу, то девушка разглядела раненого – маг. Местный блаженный, как его тут называли. Его имени Соня в упор не помнила. На “л” или на “н”…
Выглядел он преотвратно. Дышал рвано, горел, губы пересохли и потрескались, но хотя бы зрачки на свет реагировали. Пол-лица залито засохшей уже кровью, рука неестественно вывернута, и ушедшие знают, что там еще из повреждений под одеждой.
А Соня ведь не маг-целитель. Она медикус, и то не по призванию, а больше по необходимости. Соньяра с детства проявляла недюжинные способности к механизмам. Отец был и остается выдающимся мехом, двое братьев пошли по его стопам, но на тех природа отдохнула, и звезд с небес они не хватали. На девчонку поначалу никто внимания не обращал. А потом, увидев, как она ковыряется с железками, конструируя себе игрушки, решили присмотреться. Соньяра собирала человечков, сначала небольших и не слишком удачных, потом все лучше и лучше. И годам к двенадцати у девочки выходили неплохие модели в человеческий рост. Только куда их девать? Для игрушек – слишком дорого, кто их покупать будет? Применение нашел старый Пит, почти полвека назад потерявший правую руку и ходивший с культей от локтя. Что не мешало ему левой рукой изготавливать шкатулки-тайники, невскрываемые замки и универсальные отмычки по особым заказам.
– Соня, сделала бы ты мне новую руку, что ли, – пошутил как-то мех, осматривая ее коллекцию поделок. – Все польза: тебе – практика, мне – какая-никакая рука.
Старик тогда и не думал, что открыл юное дарование. И что его рука после долгих настроек и подгонов окажется едва ли не лучше настоящей. Прочнее – точно. Под перчаткой и вовсе не отличить.
Но все равно муляж, просто очень искусный. С тех пор Соньяра научилась многому, освоила и меховскую науку, и лекарское дело. Без знания анатомии невозможно сделать протез. И девушка была уверена: когда-нибудь она точно сможет создать
А пока перед ней лежал умирающий маг, с которым надо что-то делать. Или не делать, чтобы не навредить. Полноценно лечением Соня не занималась. Так, время от времени и по мелочам. Рану зашить могла, еще что по мелочи. С этим же явно иголкой с ниткой и парочкой настоек не обойтись.
Вот только основной местный целитель сегодня гулял на свадьбе сына градоправителя, как и еще полгорода. От них помощи точно не дождешься. Был еще старый местор, но он сам давно не выезжает по вызовам, а везти к нему далеко, еще и по темноте…
– Помоги занести, – решила Соня. – В мастерскую, у меня все там.
А сама подумала, что доброта ее когда-нибудь погубит.
В мастерской неподготовленный человек сразу бы испугался, но Эд за свою жизнь привык к мехам и их странным, а порой и откровенно пугающим поделкам. Хотя на слишком человеческие детали, висящие на стенах, смотрел боязливо, но все равно с интересом.
– Ну ты глянь! Нога, прямо как настоящая! – Старик потянулся к протезу, сгибающемуся в коленном и голеностопном суставе.
– Руки убрал! – прикрикнула на него Соня. Это была только заготовка, в которой половина деталей не прикручена и не зафиксирована.
– Вот имя у тебя такое доброе, а сама злющая, как голодный дракон, – Эдвин делано обиделся. – Может, хоть дашь чего для сугрева? Я ж чуть не околел, пока тебя дозвался. – И хитрые глазки так и забегали.
– Ускорения могу придать, сразу согреешься, – рыкнула девушка.
Она ножницами срезала с мага одежду, разодранную и окровавленную. Правый бок у мужчины выглядел жутко, одна большая, налившаяся кровью гематома, слева вроде особых повреждений не было.
– Интересно, чем его так? – Соньяра склонилась над рукой, которая окрасилась характерной для перелома синюшностью.
– Так обвалом. – Эд тоже подошел к столу, за которым Соня обычно работала, а теперь осматривала мага. – Похоже, с горы он сверзился, причем с самой верхотуры. Уж чего его туда понесло? Одно слово – чудак. – Если уж Эд так называл целителя, то какого мнения о нем были другие – и пояснять не стоит.
– И сильный обвал был? – между делом поинтересовалась меха, доставая многочисленный инструментарий и прикидывая, что из этого ей может помочь сейчас.
– Так всю дорогу засыпало! Ни пройти ни проехать! – Эдвину только слово дай, потом не заткнешь. – Я подъезжаю – гля, а там валуны с меня! Уж хотел вертать кобылку, вдруг слышу, стонет кто-то. Подъезжаю, батюшки-светы! Человек! На камнях. Насилу достал его, хорошо, камнями только слегонца присыпало, а потом волок к повозке. Чуть без спины не остался. Маг у нас хоть и такой, – старик выразительно покрутил пальцем у виска, – но все одно – не бросать же ж.
– Понятно.
Соня принялась обрабатывать раны. Ребра тоже сломаны, наверняка внутренние органы отбиты. И без сотрясения мозга тут тоже не обошлось. Хотя у этого чудика и сотрясать-то нечего. Это же надо – попасть в обвал! Интересно, как он выжил вообще? Не иначе магия помогла.