Небесные девушки
Шрифт:
Донна посмотрела на нее с интересом.
— Послушай, Джурди, чем ты занималась до того, как приехала сюда?
— Почему ты спрашиваешь?
— Я просто спрашиваю, милая. Ты не должна сердиться. Если не хочешь, не говори.
— Я была официанткой в отеле «Трипп» в Буффало. До этого я была официанткой в закусочной.
Донна отвернулась от нее:
— Аннетт, а что делала ты?
— Ну, я была секретаршей в банке.
— Это хорошее… спокойное занятие.
— Да, очень спокойное. В этом и была вся беда. Оно было даже слишком
Донна спросила:
— Эй, Альма, что ты думаешь обо всех этих правилах?
— Прости, о чем речь? — переспросила Альма. Она методично вытаскивала вещи, складывая нижнее белье и пряча его в комод. Все остальные сидели на моей кровати, кроме Джурди, которая стояла одеревенело, подпирая спиной стену.
— Я сказала, что ты думаешь обо всех этих правилах? — повторила Донна. — Никаких мужчин в твоей комнате и прочее в этом роде.
— А, — ответила Альма, — я скажу тебе, что я думаю. Я думаю, что американские девушки слишком невинные, вот что я думаю.
— Это правда? — спросила Донна.
Альма пожала плечами:
— Правила. Правила есть правила. Они существуют. Если вы можете их выполнять, вы их выполняете. Если вы не можете следовать им, тогда берегитесь полицейского на углу, чтобы он вас не схватил.
— Я запомню это, — сказала Донна и засмеялась. Она взъерошила красивые каштановые волосы Аннетт.
— Знаете что, ребята? Я умираю от жажды. Аннет, милая, взгляни в холодильник. Нет ли там кусочков льда?
— О'кей, — сказала Аннетт.
— Кэрол, открой тот серый чемодан для меня, хорошо?
У меня возникло странное чувство.
— Что ты хочешь вытащить оттуда?
— У меня припрятана бутылочка джина. Мы можем выпить и расслабиться.
— Нет, — сказала я, и Аннетт на пути к холодильнику остановилась как вкопанная.
— О, давай, — сказала Донна, смеясь.
— Нет, мисс, — возразила я.
Она перестала смеяться.
— Знаешь, я думала, ты другая, — сказала она.
Она ошибалась, если думала, что разобьет мне сердце этой старой шуткой.
— Давайте объяснимся, — предложила я. — Я не возражаю. Если ты хочешь выпить, ты идешь и пьешь. Это твое право.
— Это как?
— Послушай, -сказала я, — ты знаешь правила. Бог мой, мы только что закончили их читать. В любое время, когда тебе захочется нарушить правило, на меня можешь положиться, и, я думаю, со всеми остальными в этой комнате тоже нет проблем. Мы не доносчики. Но не нужно вовлекать нас. Идет?
— Ладно, — сказала Донна. — Я не возражаю выпить сама. Все, кто захочет выпить, пожалуйста.
— Прекрасно, — одобрила я. — Теперь я скажу, что тебе делать. Ты возьмешь бутылку, лед, пойдешь и закроешься в ванной. Мы не будем беспокоить тебя. Кому-нибудь нужно воспользоваться туалетом, пока Донна не закрылась там?
— Ха-ха-ха, очень смешно, — произнесла Донна.
— Я серьезно, — сказала я.
— Правда?
— Да, правда.
Она посмотрела на меня. У нее были самые
— Что ж, маленькая женщина. Ты выиграла.
— Нет, нет, — возразила я. — Нет, нет. Не заставляй меня останавливать тебя. Вот ванная. Она в твоем распоряжении.
— Ты выиграла очко, Кэрол. Не растравляй рану.
Она встала и потянулась.
— Никаких выпивок, — сказала она, удивляясь. — Никогда не думала, что доживу до такого дня.-Она поднимала голову, как будто прислушивалась, что происходит у нее внутри.-Знаете что? — сказала она. — Я умираю с голоду. — Она посмотрела на часы. — Господи! Не удивительно, что я умираю с голоду! Уже четверть девятого. Вы представляете, что. я ничего не ела с шести утра?
— У меня есть немного печенья, прошу вас, — предложила Аннетт.
— У меня есть конфеты. Угощайся, — сказала Джурди.
— Ребята, вы не понимаете. Я голодна. Я хочу бифштекс, И я открою вам секрет. Я пойду сейчас и съем его.
Наступила мертвая тишина.
До нее стало доходить.
— Господи, — сказала она, — какое правило я нарушаю теперь? Вы считаете, что, если я хочу бифштекс, Я должна есть его в ванной? Я молчала. Заговорила Аннетт:
— Нет. Только то, что мисс Пирс сказала: мы не должны выходить из отеля сегодня вечером. Помнишь? И тут Донна вышла из себя. Это была последняя капля. Она носилась взад и вперед по комнате, вопила о нацистской Германии и Советской России, она швыряла свои туфли в стену, она начала рвать на себе волосы, пока я не схватила ее за руки и не сказала:
— Эй, относись к этому спокойнее, остынь. Ты не можешь выйти из отеля, но я держу пари, что здесь есть кафетерий, прямо в отеле, где ты можешь съесть гамбургер.
Она закричала:
— Я не хочу чертов гамбургер, я большая девушка, мне необходимо питание, я хочу бифштекс с косточкой.
— О'кей, — сказала я. — Я тоже не ела целый день. — Я пойду с тобой.
— Кэрол, — окликнула меня Альма. — Ты возьмешь меня с собой?
— Ты голодна тоже? Конечно. Аннетт? Джурди?
Аннетт и Джурди сказали, что они остаются. У них было печенье и конфеты.
— О'кей, Донна, — сказала я. — Пойдем.
Странная искорка промелькнула в ее зеленых глазах.
— Это славный, высшего класса отель, не так ли? — проговорила она. — Бьюсь об заклад, что здесь есть славный первоклассный ресторан.-Она взглянула на меня проницательно.-Томпсон, ты не можешь пойти в таком виде.
— В каком виде?
— В такой одежде.
— Почему нет?
— Правило триста двадцать пятое, — завопила она. — Ты не должна появляться нигде в отеле без подобающей одежды. Правило шестьсот девяносто девятое: вы должны предъявлять самые высокие требования к своей внешности. Я буду повторять правила до тех пор, пока они не станут вываливаться из ваших ушей. Итак, все куклы внизу будут в вечерних платьях. И ты тоже его наденешь.