Небеса
Шрифт:
— Бет? — прошептал Ксавье.
Я прижалась щекой к его шее.
— Я здесь, малыш. Ты справился. Все позади.
— Получилось?
— Я же тебе говорила! — ответила, плача и смеясь.
Айви принесла Ксавье стакан воды. Он поблагодарил ее и выпил влагу с такой жадностью, что половину пролил на себя. А потом взял меня за руки, прижал их к своему сердцу и улегся на рваную подушку. Он невероятно изнемог, но обрел свободу. Я посмотрела в его яркие глаза, которые снова принадлежали только ему, и меня охватила эйфория. Я приникла к нему и затихла.
Рафаил
— Это Рафаил, — объяснила я Ксавье. — Он спас всех нас.
Внезапно я осознала, что наши с Ксавье жизни полностью переплелись. Когда одному из нас было больно, другой страдал, а если один из нас умирал… Я содрогнулась и помотала головой.
— Спасибо, — хрипло выговорил Ксавье.
— Не за что.
— Погодите… — Ксавье приподнялся. — Рафаил… Архангел Рафаил? Святой — хранитель путешественников?
— Ты неплохо знаешь ангелологию, — похвалил его Рафаил.
— Я служил алтарником, — выдохнул Ксавье.
Мой взгляд упал на покрытые синяками запястья Ксавье. Они распухли в тех местах, где к ним прикасались наручники. Я давно не занималась целительством. Сохранился ли у меня дар? Или его отобрали в качестве наказания? Ксавье поморщился от боли, когда я прикоснулась к его обнаженной плоти. А я сконцентрировалась, и вскоре ощутила покалывание в пальцах. Я осторожно прикоснулась к его коже, и постепенно раны и ссадины Ксавье затянулись.
— Ты никогда не разучишься это делать, — отметил он, а я радостно улыбнулась. Если мой талант не исчез, значит, у нас еще есть надежда.
Наконец я удосужилась обратить взимание на то, что происходило поодаль от кровати. Айви суетилась возле Гэбриэла. Он был бледен, пошатывался, а его крылья находились в плачевном состоянии. Наконец Гэбриэл с трудом сглотнул и кивком поприветствовал брата.
— Что заставило тебя прийти? — спросил он.
— Наверное, я обожаю подобные дела.
— Считаешь, что мы не сумеем победить?
— Кто его знает, — усмехнулся Рафаил. — Но попытаться стоит.
Гэбриэл поджал губы и направился к лестнице, опираясь на сестру. Я помогла Ксавье подняться с кровати. Рафаил печально наблюдал за нами. Вскоре мы последовали за Гэбриэлем и Айви — усталая и скорбная процессия.
Глава 21
МЫ ПРОБЬЕМСЯ
Кофе, заваренный Айви, домашнее шоколадное печенье немного оживили нас. Я чувствовала себя так, будто меня переехал автобус, а значит, Ксавье и Гэбриэлу было намного хуже. «Конечно, от физического изнеможения я оправлюсь», — подумала я. Но я знала, что травма, нанесенная тем, что за неделю я дважды чуть не лишилась Ксавье, будет преследовать меня вечно. Ссутулившись, мы сидели за кухонным столом. Гэбриэл ничего есть не стал. Он не шевелился и смотрел в одну точку. Только Рафаил пребывал в отличном настроении. Когда Айви пошла к холодильнику за молоком, он окинул ее фигурку оценивающим взглядом.
— По-прежнему — самая крутая красавица
— Понять не могу, почему тебя до сих пор держат в штате, — огрызнулась она.
— Полагаю, Он ценит мое чувство юмора. Нельзя же, чтобы все сохраняли убийственную серьезность. Таких больше чем достаточно.
Несмотря на наше уныние, веселость Рафаила оказалась заразительной. Даже Айви не удержалась от улыбки.
— Тебе надо почаще улыбаться, — посоветовал ей Рафаил. — Ты прямо светишься.
— Может, перестанете флиртовать? — проворчал Гэбриэл. — Это неподобающе.
— Кстати, вы ведь родственники? — вставил Ксавье.
— В данном случае понятия «брат» и «сестра» скорее символические, а не генетические, — заявил Рафаил.
— Но ангелы не… — Ксавье смущенно почесал макушку. — Они не должны… испытывать такие чувства… друг к другу?
— Разумеется, — кивнула Айви. — Иногда мы выбрасываем из своих рядов отщепенцев, — добавила она.
— Такое случается, если ангел близко сходится с людьми, — сухо проговорил Гэбриэл.
— Зачем отказываться от дружеской компании?
— Ты поэтому с людьми путешествуешь? — спросил Ксавье.
— Да. С вами-то не заскучаешь, — пояснил Рафаил и сделал глоток кофе. — От смертных — куча хлопот, они нас с ума сводят. — Он задумчиво взглянул на меня поверх края кружки. — Но они прекрасны.
Наступила пауза. Каждый будто примерял слова ангела на себя. Молчание нарушил Рафаил. Он вскочил и принялся шарить по карманам.
— Который час? — восклицал он. — Мобильник куда-то запропастился.
— Пять минут седьмого, — ответила Айви: у сестры было точное чувство времени. — Опаздываешь на вечеринку?
Рафаил не обратил на ее реплику никакого внимания.
— А у вас есть телевизор?
— Да.
— И где он?
— В гостиной.
Мы бросились за Рафаилом, а он опрометью вбежал в комнату и уселся на диване. Включил телевизор, щелкнув пальцами.
— Футбол? — ошеломленно вымолвила Айви.
Вот-вот должна была начаться трансляция первой игры сезона. «Бунтари» против «Кабанов». В кампусе целую неделю болтали о «судьбоносном» матче.
— Вы что, не болельщики? — удивился Рафаил.
— Мы успели. Отлично, — заметил Ксавье, с удобством устроившись на другом краю дивана. — Интересно, как дела у «Бамы»?
Я с тревогой наблюдала за Ксавье. Что, если он подавляет опасные эмоции и сдерживается? Заметив мое напряжение, он улыбнулся.
— Расслабься, Бет. Футбол меня отвлечет. Иди сюда.
Я посмотрела на экран: камера показывали стадион с высоты птичьего полета. На поле красовались огромные буквы «БУНТАРИ». Затем оператор увеличил ракурс, и я узнала некоторых студентов, нарядившихся в красно-синюю форму любимой команды. Само собой, где-то там была Молли. Она без умолку трещала об этом мачте с того самого дня, как появилась в кампусе. Чирлидерши в куцых одеяниях слажено размахивали плюмажами. «ВЫ ГОТОВЫ?» — высветилось на гигантском мониторе, и болельщики разразились громогласной песней «Хотти Тодди».