Небеса. Близнецы

Вольная Ирина

Остаток занятий я только и успевала отмахиваться от расспросов Таши, она оказалась еще той занозой, когда ей что-нибудь приспичит. И сейчас ее идеей фикс стал Алан Майерс, по совместительству мой сосед, поэтому дорога домой предвещала быть в компании с новой подругой.

Неожиданно прямо передо мной упал смятый бумажный комочек. Я посмотрела по сторонам в поисках отправителя, но все были заняты своими делами. Взяв в руки записку, я развернула ее. "Жду тебя на заднем дворе школы в два часа. Томас". Сердце сначала бешено забилось, а потом провалилось куда-то в пятки, потому как ноги стали ватными и задрожали в ритм сердца. Томас назначил мне

встречу? Я почувствовала, как мои щеки заливаются краской. Зачем? Почему? Идти или не идти? Меня снова охватили эмоции, с которыми я еще не научилась справляться. В голове крутилась только одна мысль – я увижу его. Мое сердце знало наперед, что я пойду на эту встречу, во что бы то ни стало.

Звонок как колокольный звон разлетелся по зданию школы и в моей голове. Я быстро собрала свой рюкзак и вынырнула из помещения в числе первых. Задний двор школы напоминал просторную спортивную площадку, несколько лавочек по бокам, бак с мусором и высокое ограждение по периметру. Томаса еще не было, и я присела на одну из лавочек. С угла школы показалась фигура, сначала одна, потом вторая. В обоих я узнала братьев Свенсонов, о которых мне поведала утром Таша: два брата с разницей в возрасте в один год, много времени проводят в тренажерном зале, старший специально остался на второй год обучения в школе, чтобы не расставаться с братом, оба накачены и оба агрессивны.

– Брат, смотри какая крошка, – один из них ухмыльнулся, – наверное, как раз нас ждет.

Я затаила дыхание, их тон и поведение мне сразу не понравились, в голову закрались нехорошие подозрения.

– Но брат, нас же двое, как ее делить будем? – второй верзила поставил ногу на лавочку, упираясь ботинком в мое бедро.

Я чувствовала, как страх стал нарастать во мне, чувство опасности, как что-то физически ощутимое двигалось по венам и подступало к горлу. Я попыталась встать, но на мое плечо легла тяжелая рука второго брата, его пальцы с силой впились мне в кожу, под его натиском, я снова присела.

– Знаешь, мне не нравятся длинноволосые, – скорчив гримасу, признался первый, – пожалуй, сначала мы поможем ей избавиться от них, – с этими словами он запустил свои пальцы в мои волосы и с силой потянул их в свою сторону. Моя голова самопроизвольно дернулась на бок.

Второй глухо заржал. Я оказалась зажатой меж двух ботинок, а две ухмыляющихся рожи братцев нависли надо мной, как хищники над жертвой.

– Ты, наверное, ждала Томаса? – сильные пальцы схватили меня за подбородок и подняли вверх. Услышав знакомое имя, я вскинула глаза вверх. В эту минуту до меня дошло, кем была подкинута записка. Моя наивность и желание увидеть Томаса, сыграли мне злую шутку, и я попала в ловушку. Захотелось вырваться, но натянутые на руку волосы ограничили мои движения, сильная боль прошлась по всей голове.

– Ей, ей, ей, ребят, полегче, – этот голос разлился по мне будто родниковой водой после изнуренного жаждой дня. Оба брата отпустили меня и обернулись. Через их спины, я увидела Томаса, находящегося на вполне еще приличном расстоянии от меня. Братья переглянулись, я всем нутром почувствовала угрозу, но угрозу не себе, один брат спустил ногу со скамейки и повернулся лицом к Томасу. Взгляд Томаса изменился, глаза потемнели, приобретая оттенки стали, его кулаки были крепко сжаты, тело напряжено – он готовился к драке.

Все внутри похолодело, когда я увидела, как тот, что шел ему навстречу запустил руку за спину, вытаскивая из-под жилетки за поясом зазубренный нож.

– Томас,

у него нож, – вдохнув побольше воздуха, прокричала я на одном дыхании, и тут же получила сильный удар от второго брата. Все закружилось вокруг, страх сменился болью и…бабочками, улетавшими далеко в небеса.

Глава шестая

Сознание медленно возвращалось ко мне, отзываясь пульсирующей болью в голове.

– Ева, – услышала я свое имя, сквозь пелену обморочного состояния, – очнись, пожалуйста, – голос Томаса был очень взволнован. Я приоткрыла глаза, увидев встревоженное лицо Томаса в нескольких сантиметрах от себя, – как ты себя чувствуешь?

Приподнявшись, я постаралась удержать равновесие своего тела, но чувствовала, как меня раскачивало из стороны в сторону.

– Я в порядке, – как ни в чем не бывало, ответила я и замерла. Я действительно это сказала?

Томас присел передо мной, вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь прочитать на нем тайные знаки.

– У тебя кровь, – моя рука потянулась к лицу Томаса, где над бровью, рассекая саму бровь и верхнюю часть лба, простиралась рана. Мои пальцы слегка коснулись его виска, и задрожали. Томас прищурился, цвет глаз стал почти не виден через тонкий прищур, он изучал мое лицо, но совсем не так, как было тогда в машине. Сейчас его пронзительный взгляд всматривался в меня через глаза, будто совершая экскурсию по моему внутреннему миру. А я не могла оторвать глаз от него, не только зрительный, но и многозначительный физический контакт приковал нас друг к другу.

– Это ерунда, – нарушил он молчание, но глаз не отвел, – я очень рад, что ты очнулась, – легкая улыбка тронула его губы. Во мне что-то колыхнулось, и тепло медовой патокой расплылось во мне, когда он опустил глаза и взял мою руку в свою. Он стал перебирать мои пальчики, поглаживая их, затем запустил свои пальцы под мои, упирая их в центр ладони, и расправил пальцы. Таким образом, наши ладони соприкасались, а пальцы оказались переплетены в довольно таки незамысловатый жест. Он поднял глаза на меня. Грустные. Мне показалось, что яркие искорки, которые я видела в них раньше, потухли, голубизна ушла, сменившись серой туманностью взора. О чем он думал в тот момент, я не знала, но была уверена, что какая-то тень легла на них, скрывая истину.

– Нам надо идти, – Томас неожиданно поднялся, разрывая сплетение и отпуская мою руку, – ты сможешь подняться и идти?

– Думаю да, – я вздохнула, очарование момента было прервано, и я снова вернулась к своей действительности. Меня не удивляло даже проявление голоса. Я говорила без труда, будто удар по голове одним из братьев, стал для меня точкой отсчета для возврата моего голоса. – А куда делись те двое?

Я медленно поднималась, придерживая голову, но слабость все же взяла свое, и ноги мои подкосились. В то же мгновение, я оказалась в его руках, сильных, крепких, подхвативших меня так быстро, будто этого и ждали, будто этого и хотели все это время – прижать меня к себе. Мои руки, следуя реакции, уперлись в грудь Томаса, глаза широко раскрылись, а губы предательски приоткрылись. Жгучее волнение охватило все мое тело, а в местах, где его руки сжимали мою талию, сосредоточился самый настоящий пожар, такой близости я никогда еще не испытывала. Но Томас, казалось, был равнодушен, глаза поражали туманностью, уголки рта опущены, отчего не было видно таких привлекательных ямочек, сдержанность и бывалое спокойствие выражал весь его внешний вид.