Небеса Перна

Маккефри Энн

— Она покажет малыша любому; она так гордится им!

— Понимаешь ли, я лучше знаю Прибрежный и команды Ридиса, — доверительно сообщил он девушке.

— Я знаю, — ответила она.

— Еще бы! — Он бросил на нее насмешливый взгляд: похоже, бронзовый всадник был вовсе не прочь поддразнить собеседницу. — Дельфины обожают сплетничать больше всего на свете. Они разносят новости быстрее, чем скороходы. На этой планете слишком много животных, которые могут разговаривать с людьми!

Девушка ошеломленно воззрилась на Ф’лессана, потом хихикнула:

— Думаю, мы должны быть благодарны за то, что файры не говорят!

— Да,

это истинное благословение для нас, — согласился Ф’лессан. — Довольно и того, что они поют!

— Но у них прекрасный дискант, и они так хорошо поют вторым голосом…

— Точно, — дружелюбно ответил молодой человек.

Тай знала, что Лесса, мать Ф’лессана, недолюбливает огненных ящериц. Миррим говорила: это потому, что, когда эти существа впервые попали в Бенден, никто не знал, как с ними управляться. Может, предубеждение Лессы передалось и ее сыну?.. Девушка не знала, что сказать, ничего не придумывалось. Ф’лессан пришел ей на выручку, заговорив первым:

— А почему тебя так заинтересовали схемы системы Ракбата?

— А! — Она была благодарна ему за перемену темы. — Дело в том, что Залив Монако — он достаточно близко от Архивов, а я здесь училась… — Она на мгновение умолкла.

— Ты говорила…

— И поэтому меня часто просят проверить результаты первоначальных расчетов орбит, которые слишком ценны, а потому хранятся только в Архивах.

— Старый добрый мастер Эсселин… — шутливо проговорил Ф’лессан.

Девушка вспыхнула.

— Он мне не доверяет, хотя мастер Стинар позволяет мне даже доставлять отчеты с «Йоко» в Прибрежный. Я не нравлюсь Эсселину, потому что я — всего лишь зеленая всадница.

— Не бывает такого — «всего лишь зеленый всадник», Тай. В крыле вечно не хватает зеленых всадников, — веско возразил он. Голос бронзового всадника звучал так решительно, что девушка изумленно вскинулась — и встретилась с Ф’лессаном глазами. — Во мне говорил командир крыла. А, кроме того, мастер Эсселин — чванливый старый зануда! Не обращай на него внимания.

— Не могу. Потом, разве ты не надеялся также избежать встречи с ним?

— Каждый раз на это надеюсь. Он, — шепотом проговорил Ф’лессан, наклоняясь к Тай через стол, — не одобряет то, что я живу в Хонсю.

— Но ведь это ты нашел этот холд! — удивленно воскликнула девушка.

— Да, — кивнул он с довольным видом. — И я забочусь обо всех его сокровищах.

— Я слышала…

— Значит, ты все-таки слышала обо мне хоть что-то хорошее?..

Она знала, что бронзовый всадник поддразнивает ее; она знала, что зачастую выглядит чересчур серьезной. Даже Миррим говорила, что девушке нельзя быть такой суровой и сдержанной; по мнению Миррим, она была слишком добросовестной. Она просто не знала, как реагировать на легкомысленный разговор.

Похоже, Ф’лессан заметил ее неуверенность и потянулся за вином.

— Еще вина, — коротко проговорил он.

Она и не заметила, когда опустел ее стакан, и послушно протянула его бронзовому всаднику.

— Эррагон позволяет тебе дежурить вместе с ним в Прибрежном по ночам? — спросил он.

— Да. Я хорошо умею следить за временем. Добросовестно; Эррагон использовал то же слово, что и Миррим.

— Время — очень важный фактор в астрономии, — заметил Ф’лессан.

Она была удивлена тем, что Ф’лессану это известно.

— Ты много занимался астрономией?

— Не так много, как надо

бы; но я наверстаю упущенное. — Сейчас он не шутил и не поддразнивал ее. Он говорил совершенно серьезно. — Полагаю, это будет полезно: нам придется заниматься чем-то иным вместо привычных обязанностей. Нужно смотреть в будущее. Мне нравятся люди, которые живут не только сегодняшним днем.

— И ты сам — явно из таких, если вспомнить о Хонсю.

Выражение лица Ф’лессана снова изменилось: похоже, он задумался о своем собственном будущем. Сейчас он перестал быть похожим на прежнего легкомысленного бронзового всадника. Потом Ф’лессан улыбнулся и, повинуясь импульсу, накрыл руку девушки своей рукой, словно хотел успокоить ее.

— Да, у меня и вправду есть планы на Хонсю, — и, уже другим тоном: — Я возьму нам вторую порцию, а то все жареное мясо закончится.

Девушка не решилась бы взять добавки, но Ф’лессан забрал ее тарелку прежде, чем она успела возразить. С легким испугом она смотрела, как бронзовый всадник болтает с поваром, пока тот отрезает толстые ломти жареного мяса.

Все столы вокруг были заняты радостными гостями, наслаждавшимися великолепной трапезой. Хотя некоторые окликали Ф’лессана, когда он возвращался к столику, за которым ожидала Тай, он только отвечал на приветствия, ни разу не остановившись, чтобы поболтать с приятелями. Нет, он был вовсе не похож на того Ф’лессана, которого Тай знала по рассказам Миррим, по пресловутым выходкам в Бенден-Вейре. Что ж, в конце концов, это было много Оборотов назад, еще до того, как он прошел Запечатление. В его характере была и серьезная сторона, противоречившая смешливым ярким искоркам, плясавшим в его глазах. Ей следует опасаться этих искорок. Миррим говорила, что он — истинный бронзовый всадник!.. Может быть, ей следует ускользнуть от него, как только представится случай? Но ведь это будет очень невежливо: она едва пригубила второй стакан вина, предложенный ей Ф’лессаном…

Чистый звучный аккорд перекрыл шум разговоров; девушка увидела, что арфисты расселись на возвышении, готовые усладить музыкой слух всех собравшихся на праздник Окончания Оборота. Тай хотела дождаться этого момента. Она попыталась заговорить с Зарант’ой, однако зеленой, увлеченной другими драконами, было сейчас не до всадницы.

Ф’лессан аккуратно поставил перед Тай ее тарелку. Еды на тарелке было столько, что девушка не была уверена, сможет ли все это одолеть.

— Я принес тебе кое-что попробовать. Это нравится мне самому. Вот, только что из печи. — Он поднял свой стакан. — О, музыка! Прекрасно!

Он быстро расправился со второй порцией, да и у Тай с ней тоже не возникло проблем; впрочем, ее родители всегда внушали, что «следует съедать все, что положено в тарелку, и быть благодарной». Девушка поспешно отхлебнула белого бенденского: в последнее время она не думала о своей семье. Ее жизнь совершенно изменилась, даже до того, как она запечатлила Зарант’у. Зарант’а и Монако-Вейр — теперь это была ее семья, с которой она была связана прочнее, чем с кровной родней.

Девушка заставила себя не думать о семье и прислушалась к музыке. Она даже не заметила, как пустые тарелки были убраны, а вместо них на столе появились корзины с южными фруктами, северными орехами и сладкими пирожками. Подали кла; Тай заметила, что Ф’лессан пьет больше кла, чем вина. Вино он потягивал небольшими глотками.