Небеса Перна
Шрифт:
Поскольку этот инцидент случился незадолго до того, как она, неожиданно для себя, запечатлила Зарант’у, девушка не поняла, что Игипс имеет в виду, и, разумеется, не осмелилась задать вопрос. Время от времени она задумывалась над этим загадочным замечанием. Игипс очень интересовался способностями драконов. Он также был несколько разочарован — даже после того подвига, который совершили драконы и всадники, изменив орбиту Алой Звезды. Никто так и не понял, в чем причина его разочарования, ведь его план был выполнен со всей возможной точностью. Все видели взрыв
— Она научилась этому, чтобы ее не тревожили жуки-вонючки.
— Жуки-вонючки? — переспросила удивленная Манора.
— Насколько я знаю, этот вид насекомых водится только на Южном континенте, — ответила Тай. — Это мелкая неприятность…
— И Зарант’а убирала их со своего пути? Тогда понятно, что кошек она отбрасывала тем же способом.
— Их было так много! — Тай не смогла сдержать слез, побежавших по щекам. Манора притянула ее голову к своей груди и ласково погладила, позволяя девушке выплакаться. — Она пыталась помочь Голант’у— На него нападали все новые… Потом прилетели еще драконы. Они занялись остальными. Кроме последней кошки. И Голант’ сказал Рамот’е, что она должна переместиться во времени? — Вытерев слезы, Тай посмотрела на Манору. — Но как это могло помочь?.. И все же помогло. Голант’ не был убит.
Ее глаза молили Манору объяснить случившееся. Манора снова погладила ее волосы:
— Я полагаю, это парадокс перемещения во времени. Ф’лар что-то говорил об этом. Кошка прицелилась, прыгнула, и Рамот’а, даже переместившись назад во времени, могла внести только незначительные изменения в то, что уже произошло, — но она сумела отклонить смертельный удар. Думаю, это просто чудо, что ей удалось: столько всего происходило одновременно! И что же, неужели все это началось с неприязни к жукам-вонючкам?
Тай слабо улыбнулась.
— У них лапки все в зазубринах, и, если их задеть, самка испускает невероятно омерзительный запах. Так что их нужно перемещать осторожно и так, чтобы они не поняли, что произошло. Это требует определенной ловкости и навыка. — Она помолчала, невольно улыбнувшись воспоминанию о первых попытках Голли. — Ф’лессан и Голант’ увидели, как она это делает, в Бенини-холде. Пустяк. — Тай хотела пожать плечами, но вместо этого скривилась от боли. — Зарант’а просто хотела избавиться от неудобства.
Тай заколебалась, не зная, стоит ли продолжать, но потом все же сказала:
— И еще это недоразумение со шкурами…
— Ах да, шкуры! Миррим как-то упоминала. — Непонятно как, но Маноре удалось передать при помощи интонации, что Миррим может говорить сколько влезет, но она, Манора, не из тех, кто придает значение сплетням. Тай ощутила горячую благодарность.
— Я думаю… — Тай заколебалась, стараясь подобрать правильные слова: ей вовсе не хотелось потерять хорошее отношение Маноры. — Я думаю — теперь, — что именно так Зарант’а и забрала шкуры прежде, чем Потоп достиг нашего Вейра.
— Забрала? — повторила Манора, жестом показав, как будто она берет что-то и отбрасывает в сторону.
— Ее там не было.
— Думаю, это я поняла, всадница
— Вчера? — Тай резко выпрямилась, несмотря на болезненное неудобство, которое причинило ей это движение, но Манора с удивительной для своего возраста (она, как говорили, была старейшей женщиной Бенден-Вейра) силой уложила ее назад.
— Вчера.
— Но сегодня мы должны были отправиться на Конклав, — беспомощно пытаясь сопротивляться, проговорила Тай. — Мы должны были поддержать мастера Вансора и Эррагона.
— Вчера, всадница Тай, вы сделали гораздо больше, чем можно было ожидать, чтобы поддержать мастеров. И Вейры. Вот почему я здесь, с тобой, вместо госпожи Вейра, и слежу за твоим выздоровлением. — Она наклонилась и ласково потрепала Тай по плечу. — Благодаря тебе и Зарант’е эта встреча будет необыкновенно интересной: предстоит широкое обсуждение, и, как я надеюсь, большие перемены. На благо всех нас.
Предводители Вейра остались на ночь в Хонсю. Лесса время от времени заглядывала к Ф’лессану.
— Я никогда не умела заботиться о нем по-матерински, — тихо призналась Лесса Маноре, когда они присели рядом, выпить по кружке кла.
— Да разве ты должна была? — мягко проговорила Манора. — Ты полностью погрузилась в жизнь Вейра, занималась теми делами, которые могла сделать только ты, а другие женщины были просто счастливы позаботиться о нем. Это гораздо более разумный обычай, чем тот, что принят в холдах, госпожа Лесса, — прибавила она, — особенно для такого живого мальчишки, как Ф’лессан.
Ф’лар проводил время с Голант’ом и Зарант’ой или с Мнемент’ом и Рамот’ой на верхней террасе. Но в Хонсю отдыхало сегодня множество других драконов.
«Почему вы не у себя в вейрах, Мнемент’?»
«Мы ждем, пока не поправятся Голант’ и Зарант’а».
Ф’лара удивила почтительность, прозвучавшая в голосе бронзового дракона.
«Вы все?» — он указал на остальных драконов.
«Да». Казалось, этот короткий утвердительный ответ эхом разнесся по всей долине.
Конечно, драконы всегда переживали за своих собратьев, пострадавших от Нитей, но нынешнее проявление единства и сочувствия было чем-то из ряда вон выходящим.
«Зарант’а и Голант’ совершили необыкновенное. Мы ждем вместе с вами».
Ф’лар чувствовал себя необычайно комфортно, вот так вот молча сидя среди множества молчащих драконов, несших свое дежурство подле Зарант’ы и Голант’а. Такие моменты редко выдавались в его жизни.
Позднее к нему присоединилась Лесса и тихо посоветовала ему перекусить, пока она займет его место.
«Они спят. Им это нужно», — очень тихо проговорила Рамот’а, словно боялась, что даже такой обмен мыслями потревожит спящих.