Неба высь
Шрифт:
– Хм… - привычное за время проживания движение и Реборн скрывает свои глаза за тенью полей от шляпы. Его это забавляет, но еще и порядком бесит и злит, так как кто смеет отчитывать Лучшего Киллера Современности и объяснять, разжевывая все как маленькому ребенку? Это цепляет за живое. Впрочем, Реборн весьма доволен и немало удивлен, что Пламя у наследника было не спящим, а запечатанным и что интересно печать на тот момент уже почти пала, специальная пуля окончательно обрушила барьер, чем с одной стороны убавило ему мороки, а с другой стороны веселья. Теперь
От удивления я растерянно посмотрела на Реборна. Маман? Серьезно? Хотя если посмотреть, то я действительно мамаша большого семейства, в котором всегда царит гармония и уют.
В таком случае на правах маман…
– Я рада, что ты понял Реборн, - я улыбнулась, снимая с него шляпу и трепля по непослушным волосам, что он мужественно терпел. Улыбка стала еще шире, и я чуть-чуть припустила Пламя, из-за чего он в буквальном смысле поймал на пару мгновений нирвану от ощущений прикосновений. – Но наказание у тебя все же, будет. Ты лишаешься сладкого, Реборн.
Киллер хлопнул растерянно глазами, и сделал умильную моську, пытаясь вымолить этим нехитрым действием прощение. Признаюсь, техника «глазки, как у кота из Шрека» была убойная в своем действии, но…
– На неделю, Реборн.
И вот теперь я ясно увидела в глазах киллера вселенскую обиду. Из-за отсутствия кофе, Реборн налегал на сладкое, так что…
Его качественно обломали.
Против воли на лице появилась немного злорадная улыбка.
***
Когда к нам в дом пришел не пробужденный Ураган, я нахмурилась, но стоило только увидеть обладателя этого Пламени, как в сердце кольнуло сочувствие.
Хранитель Акиры, причем его истинный Ураган был забитый жизнью паренек.
Гокудера Хаято был обычным подростком. Вот только…, глубоко несчастным с застарелой болью и горем в зеленых глазах. В светлых волосах подростка причудливо смешалась седина, горький запах дыма был пропитан тоской, а если присмотреться, то под многочисленными браслетами и фенечками были видны шрамы…
Те самые шрамы…
Потерянный ребенок, что аж сердце щемит, ведь каждый из моих ребят мог оказаться на его месте.
Акира все понял по одному взгляду и быстренько ретировался с кухни под предлогом, как и до этого все остальные, напоследок крикнув:
– Тсуна, налей ему чаю, я сейчас спущусь!
– Нет-нет, - тут же начал отнекиваться подросток. – Спасибо большое, я не буду Тсунаеши-сан.
– Тсуна, - я улыбнулась. – Просто Тсуна, мы долгое время жили в Европе, так что просто по имени без суффикса мне гораздо удобней. И не стесняйся ты так.
Гокудера чуть покраснел, неловко примостился на стуле, и, не зная, куда деть руки напряженно склонил голову, ссутулив плечи. Настороженный, битый жизнью волчонок, который всей своей позой показывал
– Так откуда ты к нам перевелся Хаято?
– Из Италии, - подросток неловко взял чашку с чаем и отпил, чуть удивленно приподнимая брови. – Вкусно.
И тут же напрягся, снова прячась в скорлупу.
– О, Италия! – я мечтательно прищурилась. – Красивая страна, пропитанная романтикой и известная своей неповторимой пиццей.
– Да, - подросток неуверенно улыбнулся.
Хаято был красив. В нем причудливо смешались итальянские и чуть-чуть японские черты, совершенно его не портя, а наоборот создавая какую-то изюминку. Длинные музыкальные пальцы были совсем не похожи на пальцы гопника, или драчуна. Тонкие, аккуратные, они больше всего подходили музыканту.
Битый жизнью ребенок. Почти сломанный, и сколько их еще таких же, с поломанными судьбами?
– Ты увлекаешься музыкой, так Хаято?
– Да, - он тут же сжал пальцы на руках в кулак, и посмотрел на них с какой-то печалью. – Фортепиано. А как вы узнали?
– Руки, - я улыбнулась и аккуратно взяла руку подростка, который с видимым трудом подавил желание отдернуть ее. – Такие руки обычно у музыкантов. Например, у Мукуро, он играет на скрипке, а Ника умеет на фортепиано, как и ты.
– А вы? – Хаято видимо смирился с тем, что я отпускать его руку просто так не собираюсь.
– На гитаре, немного, - легко улыбнулась.
– Понятно, - чуть кивнул Хаято.
Повисла тишина. Уютная, тихая, спокойная.
– Ты не один Хаято, - от моих слов подросток вздрогнул и вскинул взгляд, в котором появилась боль и какая-то отчаянная надежда. – Теперь ты в семье. Добро пожаловать в семью Эспозито.
– Но… - явно растерялся Хаято, ожидая, скорее всего, услышать про Вонголу.
– В нашу семью, - в глазах этого брошенного ребенка появилось понимание, и неверие. Не в мафиозную Семью, а именно в нашу семью.
– Спасибо, - Хаято чуть неуверенно улыбнулся.
– Эй. Хаято, тебя там печенье закормили, да? – из-за косяка выглянул Акира.
– Джудайме!
– Ну я же просил не называть меня так!
– Простите, - покаялся Гокудера.
– Можно на ты, - улыбнулся Кира и покосился на меня. – Можно же?
– Ты меня спрашиваешь?
– Ну а кто дома хозяин и матриарх? – начал паясничать младший брат.
– Договоришься, в угол на горох поставлю! – тут же пригрозила я, легко замахнувшись полотенцем.
– Понял. Пошли Хаято, а то маман нам действительно может что-нибудь устроить. Видел бы ты, как она Реборна сладкого лишила!
– Реборна-сана? – удивился Хаято.
– Ага, - моя сестра – это нечто!
***
С появлением Реборна в доме, я стала плохо спать, об этом знали все, так что я не особо удивилась, когда ко мне в гостиную спустился Фран, и неодобрительно качнул головой на кружку кофе.
– Не спи-ишь?
– Не могу уснуть, - потерла глаза, занимаясь переводом очередного текста.