Не Зверь
Шрифт:
– Ты как–то сказал, что моя жизнь, моя судьба принадлежит лишь тебе, – Кира положила правую ладонь туда, где часто билось сердце лианда, левой сильнее стиснула их переплетённые пальцы. Слова неожиданно давались с трудом: – Ты ещё не отпустил меня, мегилл. Неужели, вот так просто позволишь мне уйти?
Слова тоже не возымели эффекта. Кира вздохнула от безнадёжности, похоже, Хандер и не собирался просыпаться. Девушка прикрыла веки, перед мысленным взором тут же предстал её бывший домик в деревне, пёс Барко, бегающий по двору с сестрицей Дариной, и родители со счастливой улыбкой наблюдающие
«Они ведь забыли меня…» – горечь окутала, словно холодный туман на рассвете. И этот холод постепенно сковывал тело, пробирался с кровью по венам, стремясь достигнуть сердца. Контракт потянул последнюю энергию. – «Наверное, это и есть конец…»
Но вдруг Кира почувствовала мягкое тепло, оно было сильнее, и холод испугался, отступил.
– Я никогда не отпущу тебя, моя девочка…
– Хандер…? – Кира неверующе распахнула глаза, мегилл действительно очнулся, но всё ещё был слаб. И то тепло исходило от их переплетённых рук. – Ты… как?
– В твоём голосе звучит беспокойство, я не ослышался? Кха… – мегилл усмехнулся, но после закашлялся.
– Тише ты, – проворчала Кира и попыталась освободить руки, однако, лианд был явно против сего, он обхватил девичью кисть, покоящуюся на его груди, и дёрнул свою пленницу на себя. Их лица оказались в ничтожных миллиметрах друг от друга. – Тебе нельзя пере…
– Брось, мне это нужно, ты знаешь. И всё–таки ты беспокоилась.
– Может, за себя? – Кира зарделась. Бездна, этот мегилл вечно ставил её в тупик.
Хандер выпустил ладони пленницы, обнял за талию одной рукой, другой приподнял за подбородок.
– Зачем ты пришла? – мегилл очертил большим пальцем контур губ, голос его был полон грусти. – Я велел Эдерику не приводить тебя. Почему ослушалась?
– Почему велел? Разве не для подпитки своей регенерации и удовольствий ты оставил контракт действующим? – вместо оправданий Кира перешла в нападение. Радость сменилась гневом.
– Что ж, – Хандер презрительно скривил губы, – действительно, вот и приступай к своим обязанностям.
Киринию будто с головой окунули в ледяной источник, казалось, в комнате даже температура стремительно упала. Так холодно мегилл никогда не смотрел на свою любимую пленницу. Кира встала, лианд не препятствовал, и застыла в нерешительности, в пальцах она комкала синий шёлк своего платья.
– Тебе помочь, или сделаешь это по своей воле? – мужчина кивком выразительно указал на бугор своих брюк, и щеки девушки вспыхнули. Она никогда не делала того, что он хотел от неё, а мегилл словно специально насмехался: – Ты уж извини, пока моя боевая форма не восстановится полностью, я не смогу сменить облик. Но тебе ведь не впервой, правда теперь я несколько беспомощен.
«Какое же ты чудовище!» – обличила девушка в мыслях. И опустив от унижения голову, принялась развязывать пояс на штанах, твердя про себя: «Чем быстрее начну – быстрее покину это акраново место и погорюю в одиночестве».
Но Хандеру этого показалось мало, он велел:
– Сними платье, не хочу, чтобы шелк испачкался в моей крови.
Кира оцепенела на мгновение, после со злостью стащила с себя бездново платье, несколько швов жалобно затрещали, и отбросила на стул. Дальше вернулась к прерванному занятию,
Хандер наблюдал с поджатыми губами, её робкие неумелые касания на удивление оказывали сильное возбуждающей эффект. Не ожидал он, что Кира покорно станет его так ласкать, думал, вспылит, выльет поток обвинительной брани, но ни за что не дотронется до его члена. Однако, разумом мегилла ещё владела слепая ярость, поэтому он хрипло приказал:
– Я хочу, чтобы ты села на меня, – и Кира выполнила, так и не подняв своих глаз. Койка была узкой, но Кириния умудрилась уместить ноги и вновь обхватила налитый ствол ладонью. – Нет, дорогая, теперь продолжи губками.
Кира всё–таки взглянула на лианда, и столько боли с ненавистью отразилось в синих глазах. Хандер внутренне содрогнулся, понимая, что похоже, перегнул палку, но акранова гордость уже не позволила отменить свой же приказ.
Девушка чувствовала себя ужасно, будто её втоптали в грязь и оставили в ней лежать. Кира не понимала, за что мегилл так с ней? Вот и стоило это унижение бездновой тайны происхождения? «Лучше бы просто умерла…»
Сглотнув подступивший ком в горле, она расположила одну дрожащую руку на низе живота мужчины, другой подвела к себе возбуждённое естество, склонилась вперёд, отчего рыжие локоны веером скрыли её лицо от лианда, так даже лучше. Кира несмело коснулась губами головки, интуитивно облизала и… не знала, что делать дальше.
– Возьми его внутрь, насколько сможешь… проведи языком… – хрипло подсказал Хандер, дрожа от одного лишь предвкушения.
Кириния повиновалась, охватила член, заскользила по длине, попутно хаотично проводя языком. Мегилл задышал рвано, руками он стиснул бока кровати, чтобы ненароком не вцепится девушке в волосы и не помочь. Он лишь попросил:
– Быстрее.
Кириния стала проводить по плоти резвее, дышала носом, прогоняя тошноту, сдерживала слёзы обиды, но пару капель всё же сорвались на пах мужчины. Пленница контракта всем сердцем желала, чтобы унижение скорее закончилось, и мегилл внял её мыслям.
– Ммм… хватит. Иди сюда, оседлай меня.
На сей раз Кира подчинилась с радостью, она вытерла губы и передвинулась чуть вперёд, Хандер сорвал с неё бельё и, надавив на бедра, заставил опуститься на свое стоявшее колом оружие. Было чуть больно и неприятно, и девушка стиснула зубы, вновь пряча взгляд.
– Поласкай себя, – мегилл схватил её кисть и направил к лону, её же пальцами провёл кругом по чувственному навершию, – дальше сама.
Кириния ласкала, и вскоре её тоже начало захватывать наслаждение. Хандер толкнулся вверх, подсказывая, что требуется, и его девочка заскользила вверх–вниз, он помогал. Как же ему не терпелось подмять её под себя и безудержно вколачиваться в прекрасное податливое тело, подарить ей море удовольствия, какое она дарила ему.