Не зная пощады

Сурикова Марьяна

Мужчина дернулся вперед, но чары не пустили.

— Кто ты такая, почему выбрала именно меня?

— Потому что ты убийца, а убийц нет смысла жалеть.

— Я никого не убивал, о чем ты?

— А как же моя сестра? — шепотом спросила я, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы.

— Кто?

— Арика.

— Арика? — повторил Реналь, побледнев. — Твоя сестра? Так вот на кого ты похожа… Вот почему я узнал тебя, словно видел когда-то!

— Мерзавец! Зачем ты отдал ее инквизиторам, зачем убил?

— Алира, — простонал мужчина, протянув ко мне

руки, но не имея возможности сдвинуться с места. — Зачем ты мучаешь меня? Я ведь искренне полюбил и желаю тебя, я словно сумасшедший. Поверь, я не имею никакого отношения к гибели твоей сестры. Ты поэтому не подпускаешь меня к себе?

— Я презираю тебя! Зачем ты лжешь?

— Не лгу! Я открыл инквизиторам ее убежище, но сделал это не по своей воле. Однажды ночью ко мне пришла женщина, очень красивая, у нее были черные длинные волосы и пронзительные зеленые глаза, они слегка светились красноватым светом. Это было завораживающе и пугающе опасно. Она соблазнила меня, мы провели вместе ночь, а едва небо посветлело, ведьма ушла, но прежде велела открыть инквизиторам убежище Арики, чтобы после ее гибели она смогла забрать себе медальон.

— Медальон? — прошептала я, ощущая мучительную пустоту в груди.

— Да. Потом, после смерти твоей сестры, она вернулась и кричала, что на Арике не оказалось медальона, что я глупец, но я ничего не мог ответить ей. Никто из нас не догадывался о твоем существовании.

— Кто эта женщина?

— Не знаю. Даже воспоминания о ней подернуты туманом, и я смог рассказать все только потому, что ты приказала. Что произошло сейчас? Ты наложила на меня чары? Почему я не могу прикоснуться к тебе?

— Да, это чары.

— Пойми, Алира, когда станешь моей, то перестанешь бояться. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо.

— Сделаешь, — вздохнула я. — Ты отправишься сейчас в свою спальню и проспишь до утра. Спокойной ночи, Реналь.

Мужчина опять дернулся, но не смог противиться приказу. Он медленно направился к двери и вышел в коридор, притворив за собой дверь.

Я обессиленно упала на подушки. Все, не могу пошевелиться. Совсем не могу! Как теперь выбраться отсюда?

Отдав Реналю все силы, я словно впала в забытье. Пролежав на кровати до самого утра как будто в полудреме, на следующий день я не смогла раскрыть глаз, хотя ощущала, что утро уже наступило. Грудь сдавливало все сильнее, дышать было очень трудно. До меня донесся скрип ключа в замочной скважине, а затем дверь отворилась и раздался шепот:

— Он ее не закрыл, зря только ключ доставали.

— Смотри, госпожа спит.

— А не померла? Что-то слишком бледная.

— Дышит, не видишь разве? Что он с ней сделал?

— Почем мне знать?

— Бедняжка!

— Жалеешь ведьму?

— А ты веришь хозяину на слово? Он же нарочно это придумал, чтобы все слуги на нее ополчились и не вздумали защищать от него. Ты видел, как он вчера схватил бедняжку?

— Видел.

— Мы должны помочь ей. Она спасла нашего сына.

— Если нас застанут здесь, то накажут.

— Тогда давай скорее разбудим ее.

Я услышала, как чьи-то

осторожные шаги приблизились к кровати, и меня тронули за плечо.

— Госпожа, — позвал голос нашей кухарки, — госпожа Алира, очнитесь.

Я не могла пошевелиться, лишь слегка открыла губы, чтобы прошептать ей одно слово.

— Что? — склонилась вниз кухарка. — Я совсем вас не слышу.

С трудом раскрыв губы еще раз, попыталась ответить чуть громче.

— Что она говорит? — спросил мужской голос.

— Кажется, она сказала: Лес.

— Лес?

— Да.

— Что это значит?

— Может, ей нужно в лес? Может, нужно траву какую собрать, напоить ее, тогда полегчает?

— Как мы хозяйку в лес отнесем?

— Давай на тележке. Будто бы отправились дров заготовить для кухонной печки, поленьев наколоть. Тележку прикроем тряпьем, а ее под ним спрячем.

— Влетит нам от хозяина, если прознает.

— Так надо быстро все сделать, пока он не поднялся.

— Ладно, пойду за тележкой. Оставлю ее у черного входа, а потом снесем хозяйку вниз по той лестнице, что ведет в кухню.

— Поживее давай!

Меня привезли в лес и, откинув покрывало, бережно вытащили из повозки.

— Марта, что теперь делать?

— Госпожа, — обратилась ко мне служанка, — что нужно сделать?

— Опустите, — прошептала я.

Слуги осторожно уложили меня на землю и отступили в сторону. Я прикоснулась ладонями к прохладной рыхлой почве, вдыхая аромат прелой земли и лесных трав.

Очень медленно сила проникала внутрь, становилось легче дышать, я смогла пошевелиться и легла удобнее, прижавшись к прохладной поверхности щекой.

Спустя довольно долгое время смогла опереться ладонями и сесть. Повернув голову в сторону замерших людей, внимательно взглянула в их побледневшие лица.

— Не бойтесь, пожалуйста, — попросила я, заметив, как они отступили, столкнувшись со мной взглядом. — Я не причиню вам вреда.

— Вы и правда ведьма, госпожа, — промолвила служанка.

— Да, правда, — ответила я немного раздраженно, поднимаясь на ноги и отряхивая платье.

— Вы это, если сына нашего зачаровали… — начал мужчина.

— Да помолчи ты! — оборвала его Марта.

— Я никого не зачаровывала, в моих эликсирах только одна магия — природная сила трав. По-вашему, траву стоит сжечь за это?

— Госпожа, вы спасли нашего ребенка, вам нет нужды оправдываться.

— Я не оправдываюсь. Я не выбирала родиться ведьмой, но не все ведьмы плохие.

— Да вы даже не знаете, о чем говорите, — возразил вдруг мужчина. — Эти ведьмы — сущее зло, убивают людей, почем зря.

— А вы нас не убиваете? — громко спросила я, может, даже слишком громко, потому что он чуть вздрогнул. — У меня убили мать просто за то, что одна ревнивая жена оклеветала ее, сестру толкнули на губительный путь, и она умерла в конце концов. Вот теперь и мне придется бежать, снова скрываться. Я даже не знаю, каково это — жить в обычной простой семье, каково это — просто быть счастливой. Меня преследуют и ненавидят только потому, что я ведьма!